Author Topic: Как мы к этому пришли (Кларк/Хлоя, NC-17) (перевод)  (Read 3337 times)

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
Если мне не изменяет память, то в нем глав 20.
17 и эпилог :)

И ты собралась все переводить?) Ты просто стахановка. ;)
Уже перевела ;) Сейчас остается только подчищать понемногу свой перевод и выкладывать :) На самом деле, мне просто интересно было это перевести, ну и английский заодно немного подтянула ::)

Я его, кстати, так до конца и не прочитал, восполню пробел твоим переводом. =)
Буду рада восполнить твой пробел ;D Вот:

Он отошел, повернулся к своему упавшему стулу, испытывая необходимость сделать хоть что-нибудь, что угодно, лишь бы отвлечься от мысли, что у нее был план, план убежать с Дэвисом. И пусть теперь он знал, что ничего не было, но это не меняло того, что все могло бы и случиться. Быть может, в дальнейшем, если бы он продержался месяц без трансформации в монстра и обошелся бы без убийств в том городе, в котором бы они оказались, что сделала бы она, чтобы… вознаградить его за хорошее поведение? Это было глупо и мелочно, и вело в никуда, но, черт! он настолько привык чувствовать себя подобным образом, что сложно было перестать.

- В любом случае, ты собиралась замуж за Джимми, – ровным голосом произнес он, поднимая свой стул. Он провел руками над его спинкой, словно пытаясь заставить стоять, как собаку. – Это – все, что произошло на той неделе. Поэтому говорить, будто я ускорил события…

- О нет, тут я права, – перебила она, приближаясь к нему. – Я говорила тебе, у меня было достаточно времени, чтобы подумать об этом.

- Ничего не изменилось.

- Ничего не изменилось, потому что все пошло по тому пути, по которому пошло! Откуда, черт возьми, тебе знать, что бы случилось, если бы я понимала, кто к черту я на самом деле такая и что на самом деле происходит?

- И что бы ты сделала? Убежала бы с ним еще раньше, вместо того чтобы быть похищенной им, или…

- Почему ты продолжаешь переводить стрелки на Дэвиса? Речь идет о тебе, – она подошла ближе. – Если бы, когда я вернулась, я знала бы о том, что делал Брейниак, я стала бы с подозрением относиться к Дэвису и уж точно отложила бы свадьбу.

- Что? У вас уже была назначена дата для…

- И ты думаешь, это имело бы значение, Кларк? Неужели тот факт, что у меня в календаре отмечена некая дата, сколько-нибудь бы значил, если бы я хотя бы заподозрила, что ты в опасности? Ты на первом месте! Ты всегда… был, – закончила она, отступая назад. – По крайней мере, тогда.

Он пристально посмотрел на нее.
- Ты бы все равно вышла замуж, независимо от…

- Нет, если бы я знала, – она резко вдохнула и направилась в противоположную от него сторону, к столу. Он посмотрел, как она взяла свою бутылку и сделала еще один глоток, прежде чем заговорить.

- Ты любила Джимми, – сказал он, не понимая, утверждает ли он это или спрашивает.

- Я… Мне казалось, что Джимми очень легко любить. – Она замолчала, продолжая стоять к нему спиной, и он ждал. – Кто не полюбил бы такого парня, как он? Он был милым, и хорошим, и нормальным, и… Грешно было бы его не любить. И я хотела бы. Я так сильно этого хотела, что, думаю, почти воплотила это в реальность силой своего слова, как во всей той дребедени про Тайну и Силу позитивного мышления, – она испустила что-то наподобие вялого смешка и обернулась. – Я же говорила, что у меня было время заняться самоанализом. Похоже, я заглатывала любую существующую в природе книгу по самопомощи и самореализации. От Стивена Корви до этой долбаной доктора Лауры. Все, что я делала – так это думала о самой себе и о том, почему оно случилось именно так, и гадала, как, быть может, все изменилось бы, если бы я... просто была бы честной.

Слеза стекла по ее щеке, и она, закатив глаза, с раздражением смахнула ее.

- Я потеряла правду, – тихо проговорила она. – Забудем о возникшей у меня склонности бросаться в тебя вещами – не ты один виноват. Те последние два года... Я не знаю, кем я была, черт возьми! Не тем человеком, которым я намеревалась быть. Но я потеряла то единственное, что являлось... не знаю... краеугольным камнем моего существования, – она снова издала смешок, похожий на всхлип. – Мне следовало предупредить тебя. Когда я выпью, то начинаю философствовать. Я потеряла правду. В какой-то момент правда перестала что-либо значить. От ее раскрытия я перешла к утаиванию, и...

- Из-за меня, – вмешался он неожиданно для самого себя. Он хотел подойти к ней, быть может, просто дотронуться до ее руки и узнать, не рухнет ли она в его объятия, как раньше. Он даже двинулся в ее сторону. – Потому что тебе стало известно обо мне. Из-за этого все и начал…

- Господи, Кларк! – она оттолкнулась от стола и устремилась прочь, прихватив с собой бутылку. – Это не только о тебе. Не все. Это обо мне. Дело во мне, думающей, что я обязана была спасать мир только потому, что мне довелось дружить с несколькими героями. В том случае, если ты не заметил, эта ноша малость великовата. И это изменило все во мне. Из девочки, которая умела эффективно пользоваться поисковиками, я стала той, кто почти в одночасье взламывает правительственные серверы. И почему? Потому что я думала, это – то, что было нужно. Это не было тем, что я хотела. То, что я хотела, прекратило иметь значение, и все просто перенаправилось на Джимми, – она прислонилась к серванту, качая головой. – Его звали ведь даже не Джимми. Ты знал об этом?

- Ну, я слышал, священник сказал Генри Джеймс Олсен, но я не знал прежде.

- А я знала. Я узнала после нашей помолвки. Он рассказал мне о своей семье, о пьянице-отце, о том, что ему очень не нравилось носить его имя, и о том, как он беспокоится о своем брате, все еще остававшемся с ним. Он… рассказал мне многое той ночью. И, помню, я подумала, сколько же он пережил всего такого, о чем никогда не рассказывал мне, и сколько всего, о чем никогда не рассказывала ему, пережила я, и у меня возникла мысль, а не выложить ли ему всю правду. Но я не сделала этого.

Кларк кивнул.
- Потому что считала, что не вправе раскрывать секрет, который не был твоим.

- Нет, – тихо сказала она. – Потому что я  была эгоистичной. Потому что я не хотела отдавать ему себя всю. Даже при том, что он тем вечером рассказал мне все, о чем умалчивал, я не могла. И я знала, почему. Но я отказывалась быть честной в этом даже с самой собой. А он так сильно меня любил, – прерывающимся голосом произнесла она, – и я подумала, что если я выйду за него, дам ему то, что могу, то это сгладится в конце концов. У меня была бы возможность иметь что-то нормальное и… и…

- Легкое, – закончил Кларк, кивнув. Он тоже хотел чего-то легкого. Кого-то простого и беззаботного, кого было бы легко любить. Он гадал, сработало ли бы это, если бы…

- Легкое, – с сарказмом сказала она. Он поднял глаза. – Так вот чем, по-твоему, это было?

- Ну, он находился вне наших…

- С Джимми не было легко, Кларк. Было приятно и нормально, когда я могла просто взять и отбросить все остальное в своей жизни, и, вероятно, это должно означать, что было легко, но…  это не совсем точный эквивалент легкости. Мне приходилось скрывать, кто я и чем занимаюсь, – она проницательно посмотрела на него. – И пока ты не принял мои слова на свой счет... Дело не в тебе. – Она отошла от серванта, и он немного расслабился. Кажется, она завязала с метанием предметов, но он не мог знать наверняка. – Мне нужно было оставить кое-что из того, что я имела... только для себя, несмотря на то, что он рассказал мне о себе все. У него не было необходимости ничего утаивать. В отличие от меня. И сейчас я понимаю причину. Даже после того, как он узнал, в ту долю секунды, когда я представила нашу совместную жизнь, я не рассчитывала, что она будет легкой. Да, конечно, он получил допуск, и, возможно, это устранило бы все то недоверие, которое стояло между нами, но суть в том, что он не был бы на первом месте, и едва ли было бы к лучшему, если бы он знал, почему.

- Думаю, Джимми понял бы, если бы судьба мира...

- Я не говорю о мире. Я говорю... – она отвернулась, уставилась на бутылку, покачивающуюся в ее руке, затем поставила ее на стол и отодвинула. – Неважно. Я о том, что... Легко – это не всегда хорошо, – тихо сказала оно. – Легко – это даже не легко. Как бы там ни было, я... я не стала бы завершать начатое, если бы знала все причины, по которым не должна была этого делать. В конечном итоге – нет. Я никогда не чувствовала того, что следовало – той... связи, того притяжения, чего-то такого, подсказывающего, что тебе не нужно ничего скрывать. Все было не так, как надо, и когда я вышла за него, то это только усугубилось, – она снова пронзила его взглядом. – После того, как мы это совершили, я знала, что это неправильно, но продолжала пытаться исправить, привести в соответствие, и мне не пришлось бы проходить через это, если бы свадьбы не состоялось. Я не сделала бы этого, если бы просто знала, почему нет. Оно не пошло бы по этому пути. Теперь ты понимаешь?

2 июня, 2010

- Теперь-то ты в порядке? – спросила она. Ее слова звучали чуть приглушенно – и не удивительно: он почти что припечатал ее к себе.

- Да, сейчас, – сказал он, ослабляя объятия, но все еще не отпуская ее. Ощущение было приятным. Возможно, даже чересчур. Печаль постепенно сходила на нет, и он снова был на пути к сексуальному возбуждению. Он поспешно выпустил ее и сделал шаг назад. – Я не знаю, что со мной не так.

- Всего лишь алкоголь, – вздохнула она. – Он бередит старые раны.

- Что? – он встрепенулся. – А, ты имеешь в виду Алисию... – определенно, ему необходимо было как-то справиться с ситуацией. – Я был в норме, даже более чем, а потом… Я ведь не думал об Алисии многие годы, а затем я…

Она усмехнулась.
- Как я и сказала – старые раны, – она стиснула его плечо. – Я никогда не пила много, но каждый раз, когда это случалось, я часами проливала слезы из-за, – ее рука соскользнула с его плеча, – всякой всячины, – быстро закончила она.

- Странно, зачем люди вообще пьют?
 
- Потому что это не обязательно страдания. Алкоголь вызывает прилив энергии… Он помогает тебе расслабиться и перестать сдерживать себя, – она подалась назад, хлопнув в ладоши. – И, кстати говоря… Давай сделаем это! Будет весело. Самая лучшая ночь в истории! Интересно, удастся ли нам заполучить двойника Элвиса для проведения церемонии? Правда, это было бы потрясно?

Он поймал себя на том, что широко улыбается.
- Это было бы обалденно круто. Или, может, одного из тех «Блю Мен» ребят... – он опять возвращался к состоянию эйфории.

Хлоя посмотрела вокруг.
- Да уж. Думаю, это место для них малость непритязательно. Но все нормально. Мы добудем дешевые кольца и...

- И что-нибудь взятое взаймы, и старое, и синее, или...

- Да нет, нам не нужно ничего этого. Давай же, идем!

Но он не шелохнулся, когда она потянула его за руку.
- Нет, нужно, а то не будет удачи.

- Кларк, это просто суеверие. А теперь...

- Мы с Алисией не сделали этого, и... – он почувствовал, как улыбка исчезает с его лица. – И...

- А знаешь что? – Хлоя выпустила его руку и снова хлопнула в ладоши. – Ты прав. О чем я только думаю? Нам нужна вся удача, которая только может понадобиться в нашу самую последнюю ночь, и, – она широко улыбнулась, – мы почти что у цели. Мои джинсы синие.

Он с минуту разглядывал их. Они были синими. И обтягивающими.
- А твоя блузка очень-очень старая.

Она взглянула вниз.
- Ты сказал, тебе нравится эта блузка.

- Так и есть, – он подошел ближе и потянул за край. – Но она на самом деле старая и выцветшая, и... истончившаяся. Она практически просвечивается в некоторых местах, – он смутно видел, где ее лифчик граничит с кожей и... о господи! он снова переходил к сексуальному возбуждению.

Ее глаза закрылись, когда его указательный палец скользнул по ее животу.
- Я заносила ее до дыр. Она была моей...

- Твоей любимой, я заметил, – он наклонился. – И моей тоже. Но, думаю, ты и так знала, – эта мысль уже приходила ему прежде, но теперь прокралась опять. Из всех цветов, имеющихся в ее гардеробе, она выбрала его любимые. И из всех своих красных блузок она надела эту. – Хлоя?

Она открыла глаза, но лишь совсем чуть-чуть.
- Ммм?

- Зачем все это?

Теперь уже ее глаза распахнулись шире.
- О чем ты? Это – наша последняя ночь. Верно?

- Ну да, – вспоминать об этом означало вроде как портить весь кайф, но так оно и было. – Но все это, и... то, какая ты сейчас... Это походит на... флэшбэк к тем временам... до того, как все пошло не так.

- И что же в этом плохого? – она склонила голову набок и едва заметно улыбнулась ему. – Ладно, может, я хочу запомниться тебе такой, что бы там ни случилось. Это обо мне и о тебе.

- И ты уверена, что именно так ты хочешь провести нашу последнюю ночь?

Ее улыбка угасла.
- Ты по-прежнему хочешь сдаться полиции?

- Не то чтобы. Но если меня будут допрашивать, я не стану уклоняться. Я расскажу правду.

- И ты по-прежнему хочешь, чтобы и я рассказала правду?

- С нас достаточно лжи, Хлоя.

На ее губах снова появилась улыбка, пусть и еле различимая.
- Тогда это – именно то, чего я хочу, – она улыбнулась шире, обвивая руками его шею. – Если это – твоя последняя ночь, то я хочу, чтобы ее стоило запомнить.

И помоги ему Господь, возможно, виной всему было возвращение тех головокружительно приятных эротических ощущений, но он наклонился к ней, обхватил ее талию и встретился с ее губами – во второй раз за сегодняшнюю ночь, и в восьмой за свою жизнь.
- И какой, ты хочешь, чтобы она запомнилась? – спросил он, почти касаясь ее губ. Его слова прозвучали хрипло и требовательно, и это не было тем, что он намеревался сказать. Он собирался сказать что-нибудь проникновенное о тех годах, на протяжении которых они все больше узнавали друг друга, либо что-то сентиментальное о том, как она всегда заботилась о нем, даже когда он не был согласен с тем, каким образом она это делала. Но нечто такое в веянии сегодняшней ночи заставило эти мысли улетучиться, повергая в забвение те адские года, и остались лишь только они одни: фермерский парень с суперспособностями и девушка, которая была гораздо умнее, чем следовало бы для ее же собственного блага. И то, как все закончилось, в данный момент не имело никакого значения. Эта ночь была словно перемоткой назад со всей полнотой возможностей. И все, что он хотел – так это быть тем парнем, и разделить эту ночь с той девушкой. И он поцеловал ее снова, теперь уже в девятый раз, подумав о самом первом разе, когда они поцеловались, и о том, каким юными они были и какое любопытство она у него вызывала. Она и сейчас вызывала интерес, более чем десятилетие спустя, и он так и не постиг ее, по крайней мере, не достаточно для полного удовлетворения.

Он провел языком по ее нижней губе, вновь прослеживая ту линию, где она становилась мягкой и влажной. Сколько всего нового можно было еще узнать о ней. Он задавался вопросом, почему они не целовались так раньше. Конечно, это не относилось к их первому разу – в том возрасте, почувствовав чужой язык у себя во рту, он, вероятно, начал бы, лихорадочно отплевываясь, носиться по полям. Но если говорить обо всех последующих поцелуях… Он полагал, что каждый из них был слишком коротким. Он уже сожалел об этом прежде, но теперь он покончил с сожалениями. С этим поцелуем у них намечался прогресс. Он становился все более продолжительным, более глубоким.

К тому времени, когда ее пальцы впились в его шею и он приподнял ее над поверхностью пола, этот поцелуй стал их самым долгим. Возможно даже, самым долгим его, и может даже, самым долгим ее. Но он не собирался останавливаться и спрашивать о каких-либо других поцелуях. Он был совсем не против того, чтобы оставить текущий момент только им двоим, точно так же как и всю эту ночь. Это принадлежало им, это была их последняя ночь, и теперь он точно знал, какой именно она хотела бы ее запомнить.

- Ты запланировала это, – сказал он, почти не разрывая поцелуя.



Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 10

Она издала какой-то нечленораздельный звук, и ее глаза распахнулись. Он чувствовал, как ее тело, такое мягкое, все еще соприкасается с его, а ее стопы, все еще болтаясь над землей, задевают его лодыжки.

- Этому суждено было случиться, – рассеянно произнес он, снова склоняясь к ее губам. Она немного напряглась, и он крепче обнял ее. – Хлоя, все в порядке. Я понимаю.

Ее глаза расширились, а голова откинулась назад.
- Что ты понимаешь?

- То, что нам следует забыть обо всем и предаться этой грандиозной поэтической последней ночи.  И почему я не могу сказать ничего более красивого? – с досадой вздохнул он, уткнувшись лицом в ее шею. – Но я имею в виду, что... я тоже хочу этого.

- Этого?

- Ну, в смысле... нас. Эту последнюю ночь, – его губы устремились к ее подбородку. – Думаю, всегда было ясно, что это должно произойти. И, думаю, ты знала об этом гораздо лучше меня, иначе ты не пришла бы ко мне так... как пришла.

Он скользнул губами по ее шее и ощутил, как она нервно сглотнула.
- Это не было частью плана.

- Как скажешь. Но мне нравится, что все сложилось именно таким образом.

Она расцепила руки и оттолкнулась от его плеч.

На этот раз он отпустил ее.
- Что не так?

- Дай мне пару минут, – она развернулась и деловым шагом направилась в казино. Он последовал за ней. – Что я делаю? Что я делаю? Что я...

- Как раз об этом я и хотел бы спросить, – сказал он, идя позади нее. – Я думал...

Она резко обернулась, широко раскрыв глаза, и он осознал, что не должен был отвечать на этот вопрос или даже находиться здесь.
- Кларк, я сказала, что мне нужна пара минут, – она вытянула шею, оглядываясь по сторонам. – И мне нужно выпить.

Он качнул головой, теперь уже сбитый с толку.
- Ты продолжаешь отталкивать меня и... я не понимаю.

- Просто это важное событие, верно? Я о том, что мы собираемся пожениться, и, я знаю, это всего лишь временно, но все же... Господи, где же эта официантка?

- Но это ведь ты хотела...

- О, слава богу! – она махнула рукой, привлекая внимание той самой не-такой-уж-симпатичной-блондинки, которую он выслеживал ранее, и схватила стопку с ее подноса. – Можно, я возьму?

- Ну... это для...

Она вытащила из кармана пригоршню долларовых монет и звякнула ими по подносу.

Женщина посмотрела мимо нее на Кларка, а затем покачала головой.
- Вам обоим следует начать заказывать заранее.

- Можно мне еще две, в таком случае?

Кларк уставился в пол, заметил красную фишку и поднял ее. Он подумал, что это, должно быть, какой-то жетон для одного из тех знаменитых «шведских столов», но на ней было написано 500. Он собирался было рассказать об этом Хлое, когда увидел, как недвижно она застыла и насколько она напряжена. Он сунул фишку в карман и приблизился к ней со спины.
- Хлоя, если ты передумала... В смысле, я понимаю, что я – тот, кто собирается уйти, но ты не обязана делать это для меня.

- Я не обязана делать для тебя большую часть того, что делаю. Но это не значит, что я не делаю этого, – сказала она, опрокидывая стопку, и ее передернуло. – Боже, ненавижу водку, – она поставила стакан на пустой стол для игры в кости.

- И поэтому ты и пьешь ее? – несчастно спросил он.

- Мне нужно было выпить, – выдохнула она. – Через секунду мне нужно будет еще. Давай оба сделаем по глотку.

Она начала рыться в своей сумке, но он остановил ее, положив сзади руки ей на плечи.
- Я не хочу, – и он не хотел, чтобы она делала то, что она не хочет. И если она мечется и причитает по поводу того, что же она делает, то, наверное, и ему тоже следует. Вместо того чтобы пить. – Хлоя, мы не должны устраивать некую безумную свадьбу и брачную ночь только потому, что...

- Брачную ночь?

- Ну... я думал. Я имею в виду, не из-за этого ли ты оделась во все... обтягивающее?

Ее плечи напряглись.
- Мм... Я всего лишь подумала...

Он отпустил ее.
- Нет, я понимаю. Это уже слишком. В смысле... мне не нужно все это. Может, просто пиши мне, или...

Она резко развернулась к нему.
- И как же мне делать это, когда правительственные ученые, вероятно, будут держать тебя за семью замками? И, конечно, тебе нужно выпить. Мы собираемся пожениться, а это охренительно колоссально, и нам очень нужно выпить немедленно, – ее голос звучал почти как пронзительный крик, и он задался вопросом, не накрыло ли ее осознание всего того, что происходило, прямо сейчас.

- Хлоя, все может быть совсем не так. Есть шанс, что они поймут, и через несколько лет...

- Кларк, с обвинением в убийстве, даже непредумышленном, тебе не станут начислять баллы за хорошее поведение. Они увидят, что ты умеешь делать, и повесят на тебя ярлык «особо опасен», и... – она остановилась, тяжело дыша. –  Возможно, это – наша последняя ночь. Возможно, я не в силах этого изменить, но я не собираюсь сдаваться без борьбы после всех этих лет.

Он понятия не имел, что, черт возьми, она подразумевала под борьбой, но, определенно, она выглядела очень симпатичной, говоря об этом, вся раскрасневшаяся и с трудом переводящая дыхание.
- Боже, какая же ты красивая, – выпалил он, потому что все остальные мысли испарились. Вероятно, она не слишком часто слышала это от него, так как ее глаза снова расширились.

- А знаешь что?

Он не успел спросить, что именно, поскольку она схватила его за грудки футболки и рванула вниз, с размаху припечатывая свои губы к его губам. Он полагал, два последних поцелуя превосходили семь остальных, но этот, десятый, оставил их далеко позади. Он понял, что в предыдущих двух инициатива исходила по большей части от него. А этот поцелуй был ее.  Ее руки вцепились в его шею и плечи, ее зубы прошлись по его нижней губе, ее язык стремительно скользнул внутрь один раз, два, целых три раза, прежде чем он подумал о том, чтобы поцеловать ее в ответ. И он не ограничился тем, что подумал об этом – он поцеловал, сжав ее бедра, подтягивая ее еще ближе, выше, отрывая от пола.

Она поспешно втянула воздух, когда их поцелуй чуть разомкнулся. Все его чувства обострились. Он ощущал, как ее мыски касаются верха его кроссовок, ощущал биение ее сердца своими ладонями, даже сейчас, когда они стискивали ее ягодицы, и ее хриплое дыхание возле его губ, дребезжащее, подобно циркулярной пиле, когда... Циркулярной пиле?

Он открыл один глаз и увидел рядом официантку с подносом, громко прочищающую горло. Глядя на нее, он быстро отпрянул, но Хлоя, взяв за подбородок, потянула его обратно к себе.

- Давай сделаем это, Кларк. Давай поженимся.

- Поздравления, мой сладкий, – сухо сказала женщина. – Так вам нужно то, что вы заказывали?

Хлоя повернулась к ней, отстраняясь от Кларка, и схватила два крошечных стакана.
- Извините. Мы просто…

- О, не волнуйся, дорогая. Если у меня все еще была бы такая попка, как у тебя, и мужчина с губами, подобно этим, я тоже не смогла бы сосредоточиться на чем-то другом, – она неторопливой походкой двинулась прочь, прихватив поднос, и Хлоя пару секунд смотрела ей вслед, прежде чем залпом выпить.

Ее передернуло, и она повернулась к нему.
- Знаешь, ранее я немного сбилась с курса и… Вау!

- Ты в порядке?

- Все хорошо. Всего лишь ударило в голову. Мне не приходилось столько много пить за такой... за последние несколько часов, – быстро закончила она. Со стуком поставив стакан на ближайший стол для игры в кости, она потянулась, чтобы взять следующий. – Я просто струсила, и чуть было не превратилась в сбежавшую невесту, но теперь я в норме. Или же буду в норме, – она снова выпила и испустила  продолжительный выдох, крепко зажмурившись.

- Хлоя, может быть, это...

- Только не начинай свои дурацкие разговоры о том, что нам не следует делать этого, – она открыла глаза. – Сегодня – твоя последняя ночь на свободе, и мы пройдемся по всем пунктам программы. Свадьба и... брачная ночь, – сказала она, кладя второй из стаканов в сумку.

- Что ты...

- Это – нечто, взятое взаймы, – склонившись к нему, прошептала она. – А мой лифчик новый. Так ты идешь?

22 декабря, 2011

- Кларк? – она щелкала пальцами у него перед носом. – Так ты понял? Да ты хотя бы слушаешь меня?

Он отпрянул.
- Я слушаю.

Она откинулась назад и снова уселась на столе.
- Просто хотела удостовериться. В конце концов, это ведь являлось твоим коварным планом – сделать так, чтобы я была вся такая пьяная и говорящая только правду.

Он прищурился.
- А какой твой коварный план?

- И что заставляет тебя думать, что у меня он есть? – фыркнула она.

- Ты согласилась с тем, чтобы, как ты сама сказала, стать всей такой пьяной.

- Ну, может быть, мне просто нужно было выпить, – она пожала плечами. – Может, у меня нет никакого коварного плана, – она подтянула ноги и села по-индийски на поверхности стола. – Но, возможно, у меня есть коварная надежда.

Он подался вперед.
- И какая же?

- Завтра приезжает Аллан, – она в упор посмотрела на него. – И я хочу, чтобы эти бумаги были подписаны, – она вскинула руки. – И, может, я надеюсь, что немного правды и психоаналитической проработки вложат ручку в твою ладонь.

- К тому времени я сделаю то, что ты захочешь, – осторожно сказал он.

- То есть, к завтрашнему дню ты их подпишешь?

- Все, что захочешь.

- Ты повторяешься. Все, чего я хочу – так это покончить с проблемами Хлои и начать жизнь сначала.

Он некоторое время молчал, не собираясь говорить ей о том, что и у него была коварная надежда – надежда на то, что ее пожелания могут и поменяться к завтрашнему дню.
- Я слушал тебя, – вместо этого сказал он. – Ты думаешь, что если твои воспоминания сохранились бы, то ты не вышла бы за Джимми, и все остальное тоже сложилось бы по-другому.

Она вздохнула и уставилась в бутылку.
- Ну, что случилось, то случилось. Сейчас мы не можем этого изменить. Но если бы я знала, что происходит, я почти уверена, что начала бы подозревать Дэвиса, и это имело бы приоритет перед свадьбой. Было и нечто другое, связанное с твоим секретом, то, что еще ранее заставило меня усомниться в правильности принятого решения. Я выбросила это из головы, потому что так хотела, чтобы у нас с Джимми все получилось, но… Что ж, добавим к этому Брейниака и монстра, покрытого костяными наростами, и я бы поняла, что момент был выбран не самый удачный. Я… – она закрыла глаза. – Я практически вижу это, словно слайд-шоу у меня в голове. Я говорю Джимми, что хочу отложить свадьбу. Он спрашивает, почему, он злится и, возможно, отменяет ее совсем. Я чувствую себя несчастной и виноватой, но существуют гораздо более важные дела, которыми следует заняться. Так всегда было с Джимми. Мы продолжали наступать на одни и те же чертовы грабли.

- И какие у тебя были сомнения по поводу твоего решения, перед тем как я... – он осекся.

- Превратил мои мозги в швейцарский сыр? – язвительно усмехнувшись, закончила она. – Так... всякая всячина. Типа того, что мне не составило особых проблем оставить Джимми за бортом, когда он практически обо всем догадался. И как я почти не хотела, чтобы он вошел в круг посвященных, не только ради его безопасности, но потому что… Это было не его. Помню, как мы с Дэвисом сидели в летнем кафе, еще в те времена, когда он был не более чем дружелюбным фельдшером. И я сказала ему, насколько же с ним легко, сама поражаясь этому. Я о том, что мы едва знали друг друга, и тем не менее… И он спросил, чувствовала ли я себя так с кем-нибудь прежде, и я ответила, что чувствовала однажды. Он предположил, что я имею в виду Джимми, и… мне очень хотелось согласиться, но это было не о Джимми, – она пристально посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на бутылку. – В любом случае, все было неправильно. Подобную связь я ощущала только лишь с… тем, с кем не могла быть, – она сделала большой глоток.

- Да что в нем такого особенного? – сквозь зубы спросил Кларк. – В смысле, ты убираешь монстра из уравнения, и я не понимаю...

- Ты о Дэвисе? Почему ты продолжаешь возвращаться к нему? Я хочу оставить его в прошлом...

- Ну, ты продолжаешь говорить об этой легкости, об идеальной связи и несложившейся любви.

- Связи, которую сформировал Брейниак, – громко сказала она. – Сколько раз я должна повторять это? Брейниак просто взял те чувства, которые у меня были к… другому, и переключил их на Дэвиса.

- Чувства, которые были к кому? – он поймал себя на том, что спрашивает, возможно, слишком нетерпеливо.

Ее глаза сузились, и, спрыгнув со стола, она устремилась в гостиную.
- Да это даже не имеет значения. Все, что я хочу знать – с чего эта фиксация на Дэвисе? Ты и слова не сказал о Джимми, или Оливере, или… – она остановилась и закатила глаза. – Будто бы были другие. – Она улыбнулась самой себе. – По крайней мере, теперь у меня есть Аллан.

Он последовал за ней.
- Тот парень? Он похож на ботана.

- Да ты едва взглянул на него.

- Мне было достаточно, – во всяком случае, он видел очки.

- Конечно же. Ты разглядывал его в то самое время, когда пялился на меня так яростно, что чуть не воспламенил мою фату? Как бы там ни было, – она вздернула подбородок, – Аллан очень хорошо следит за собой, обходясь без тех преимуществ, которые дают суперспособности. Он сексуальный, и у него британский акцент.

- Типа как у придирчивой и занудной школьной училки, или же...

- Может, ты уже заткнешься насчет него? Он идеален.

- Да, ты говорила это о Джимми, а теперь ты говоришь...

- Если мы говорим правду этим вечером, то я хочу знать, почему ты никак не оставишь Дэвиса в покое.

- А я хочу знать, с кем еще ты ощущала подобную связь. – Он не был настолько уж глуп – он слышал, что она сказала его отцу. И если бы она всего лишь сказала бы это ему...

- Это неважно.

- Если этого оказалось достаточно для того, чтобы привлечь тебя к Дэвису, те чувства, наверное, были довольно сильными.

- Это было глупо, и к тому моменту они являлись пройденным этапом, но просто…

- Ты уже сказала, что это не Джимми. Давай, Хлоя, кто еще…

- Это был ты, придурок!

Он едва не заулыбался, но, когда она продолжила, был рад, что вовремя спохватился.

- Я хранила к тебе эту идиотскую, прогнившую насквозь школьную влюбленность, у которой давно истекли все сроки годности, но это осталось в далеком прошлом, и я покончила с этим. Более чем покончила. Да я даже видеть тебя не могу. Теперь ты, –  она порывистым жестом указала на него.

Судя по всему, он вряд ли мог наслаждаться своим триумфом за отсутствием такового. То, что она говорила Дэвису, было сказано годы назад, а его отцу – задолго до этого. По крайней мере, она рассказала ему. А сейчас наступила его очередь.
- Он был сильнее меня, – тихо ответил Кларк.

- Что? О боже мой, Кларк! Ты ревновал, потому что он мог побить тебя? Ты что, в начальной школе?

- Нет. Если бы дело дошло до этого, в том случае, если Джимми или Оливер когда-либо обидели бы тебя, я мог забрать бы тебя у них. Но не у него. Он обладал мощью, достаточной, чтобы уничтожить меня, во всяком случае, когда зверь давал о себе знать. Он был... сильнее. Мне пришлось смотреть, как ты ушла с ним, гадать, где ты, и понимать, что даже если я и найду тебя, то он все еще будет в состоянии удержать тебя, и я ни черта не смогу с этим поделать. Он мог забрать тебя. Он почти забрал. И я был… бессилен, не в моей власти было помешать ему.

2 июня, 2010

- Властью, дарованной мне штатом Невада и казино «Счастливая Семерка», и...

Кларк не собирался ждать. Он притянул ее к себе за талию, но она, извернувшись, чмокнула его в щеку.
- Хлоя, – заныл он.

- Эй, ты снова выпил, – почти касаясь губами его щеки, произнесла она.

- Это ты заставила меня. Я не хотел больше, чтобы мы могли целоваться, но ты сказала, что я выгляжу напряженным и...

- И ты все еще выглядишь напряженным, – она отстранилась и потрепала его по щеке. – Тебе нужно еще. Дай мне только секундочку, и я...

Он схватил ее за запястье, широко улыбаясь.
- Ты никуда не пойдешь, невеста. Я вымою свой грязный рот, а затем...

- Кларк, я хочу поговорить с лже-Уэйном Ньютоном.

Улыбка спала с его лица.
- И почему мы не смогли заполучить Элвиса?

- Мы переживем, – она двинулась прочь. Он пошел следом, почти что вплотную к ее спине, и она остановилась. – Если подождешь здесь, то получишь награду.

Он фыркнул.
- Значит, теперь я собака?

- Да, – она снова повернулась к нему с чертовски заманчивой улыбкой и попятилась. – Стоять. Хороший мальчик.

Он усмехнулся, когда она направилась к толстяку, который венчал их. Он совсем не был похож на Уэйна Ньютона, но пел довольно-таки запоминающееся «Danke Schoen», пока они шли к алтарю, так что Кларк мог простить ему то, что он не Элвис. Она оглянулась на Кларка, а затем, встав перед ним, спешно начала что-то говорить. Он устремился было в их сторону, но женщина, одетая как Лайза Миннелли, схватила его за руку.

- Вы двое просто восхитительны. Я думаю, вы будете очень счастливы. У нас с Мэнни чутье на такие вещи.

- С Мэнни?

- О, это ваш священник. Мой муж. Вы знаете, у меня тоже духовный сан, но никто не хочет, чтобы церемонию проводила Лайза. Низкий рейтинг, – пожав плечами, она хихикнула, и ее кисть, увенчанная длинными ногтями, обвилась вокруг его руки. – Как бы там ни было, у нас имеется специальное предложение для новобрачных, если вам интересно. Включает один из наших великолепных люксов для влюбленных с бесплатным шампанским, фруктовую корзину, завтрак «шведский стол» с шести до полудня, если...

- Все в порядке, – сказала Хлоя, появляясь рядом с ним и быстро беря его за руку. – Пойдем. Мы можем отправиться домой и...

- Но я хочу люкс для влюбленных.

- Кларк, ты проиграл сорок долларов, а я взяла с собой только триста...

- Но наш люкс для влюбленных стоит двести пятьдесят для молодоженов, – вмешалась Лайза. – Совсем даром. После ваших свадебных расходов вам необходимо...

- Я потеряла деньги, – неожиданно сказала она, всплеснув руками. – Нигде не могу их найти. В любом случае, нам нужно идти и...

- Нет, не нужно, – перебил ее Кларк. Он порылся в кармане и вытащил красную фишку. – Это вроде как судьба или что-то типа того.

Хлоя уставилась на фишку.
- Как ты...

- Выиграл.

- Нет, ты...

Он притянул ее ближе и наклонился.
- Я нашел ее. Не подавай виду, – он выпрямился и передал фишку лже-Лайзе. – Этого будет достаточно?

Она приняла ее, широко улыбаясь.
- Мини-бар за наш счет. Мэнни!

Лже-Уэйн возник возле нее.

- Пожалуйста, поручи нашему удостоенному многочисленных наград обслуживающему персоналу подготовить 305-ый, – с щербатой улыбкой сказала она. – Если вы двое проследуете далее по вестибюлю отеля...

- Непременно, дорогая, – тот достал с ремня «уоки-токи». – Нужно подготовить 305-ый.

- Пойдем... хм... дорогая, – он взял Хлою под локоть и, хихикая, направился к выходу. – Удостоенный многочисленных наград обслуживающий персонал, – усмехнувшись, проговорил он, когда двери за ними закрылись. – По крайней мере, у них есть бесплатное шампанское. Я очень редко пробовал шампанское. Оно не действует на меня, но мне нравится...

- Кларк, мы не можем снять люкс.

- Конечно же можем. Мы уже его сняли.

- Но это... мм... эта фишка – эти деньги принадлежат кому-то другому, и мы должны возвратить ее и...

- Да, верно. Если я войду в казино и спрошу владельца пятисотдолларовой фишки, то все присутствующие вцепятся в нее.

- Но... нам нужно домой. Я о том, что этот вечер был достаточно безумным, со свадьбой и...

- И брачной ночью? – закончил за нее он. – В смысле, ты сказала, что будет брачная ночь.

- Я знаю, что я сказала. Я просто...

Подхватив ее, он помчался по пустому холлу. Он остановился у фонтанчика для питья и опустил ее на землю.
- Жди здесь.

- Кларк...

- Стоять, – проговорил он, ухмыляясь. – Хорошая девочка.

Он подошел к фонтанчику и нажал на кнопку, прополоскал рот и выплюнул, и даже обрызгал лицо водой для полной уверенности, прежде чем выпрямиться. Он вернулся к ней, и она подняла руки.

- Ладно, думаю, ты это зря, потому что нам нужно сделать еще по глотку, причем по большому.

- Через минуту, – он взял ее руки и положил себе на плечи.

- Просто мне кажется, что нам надо немного притормозить. Знаешь, сейчас уже больше трех, а мы продолжаем наращивать обороты, находясь вне города так долго, и...

- Чш-ш-ш, – он прижался лбом к ее лбу. – Я не успел поцеловать невесту, – прошептал он и сделал именно это.

Она все еще пыталась говорить. Но едва ли он слушал. Он не хотел слышать об этом. Он не хотел думать об этом. Он не знал, где они будут на следующей неделе или даже завтра. Единственное, что имело сейчас значение – так это настоящий момент, и в настоящий момент она была его, на законном основании и все такое.

- ... и если... мммм... если копы узнают, что мы не дома или... ммм... Ты дашь мне сказать?

- Ладно, – он скользнул губами вдоль ее подбородка к мочке уха. Она была мягкой и чувствительной, и даже легкое к ней прикосновение сделало ее слова прерывистыми, выдыхаемыми почти фальцетом.

- Не могу… когда ты… мне нужно… подумать.

- Зачем?

- Эта чертова выпивка, – пробормотала она. – Перестань. – И он послушался бы, но она зарылась руками в его волосы, притягивая его еще ближе.

- Не могу перестать, – прошептал он ей на ухо. – Это должно было случиться. Всегда предполагалось, что это случится. Я и ты. – Она не ответила, лишь застонала, стоило ему легонько прикусить ее за мочку. Этот звук пронзил его тело, отдавшись пульсацией в паху. – Это было твоим планом.

- Не было, – выдохнула она, когда он прижал ее к стене. – Клянусь, я не думала… Боже, я чувствую так…

- Я знаю, почему это никогда не работало, – он остановился, тяжело дыша ей в шею. – Ни с кем другим. Всегда только ты, ты помогаешь мне во всем. Я не мог без тебя.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
22 декабря, 2011

- Я не могу без тебя, Хлоя, – сказал он, почти мечтая взять свои слова обратно, когда она дернулась и ее глаза расширились. Тем не менее, теперь начало уже было положено. Она хотела получить правду, и она ее получит. – Дэвис был единственным из всех, кто когда-либо вообще сделал это реально возможным. Понимаешь, я мог мириться с Джимми. Джимми никогда не забрал бы тебя у меня. В глубине души я знал это. Я знал, что он не будет на первом месте. И Оливер... Черт! Будучи с ним, ты продолжала быть вовлеченной, быть всегда со мной, даже когда я желал, чтобы так не было. Ты была с ними, и ты все еще была в моей жизни. Дэвис мог это изменить. Не думаю, что я когда-нибудь прощу его за это.

Она тряхнула головой.
- Да что, черт возьми, ты такое говоришь?

- Я говорю, что не могу без тебя. И я был согласен довольствоваться всем тем, что для меня оставалось… по крайней мере, тогда.

Она попятилась от него.
- Не смей, – прошипела она. – Не выставляй это таким образом, будто бы я кидала тебе крошки со стола, когда это ты держал меня на крючке со средней школы. Почему бы тебе не рассказать, что ты на самом деле имеешь в виду, Кларк? Ты имеешь в виду, что хотел, чтобы я была с другими ребятами, при этом по-прежнему находясь у тебя на крючке на тот случай, если тебе вздумается намотать леску. Если, как ты уверяешь, ты действительно нуждался хоть в какой-то частичке меня, то ты бы не ушел.

- Я не мог быть рядом с тобой.

- Да? А я думала, ты не можешь без меня. Что же из этого правда, Кларк?

- Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя после того, как ты ушла.

- Я вернулась! – закричала она. – Ушел ты, и даже после того, как ты вернулся, тебя все равно будто бы и не было.

- Как и тебя.

- Что?

- Ты не была той девушкой, которую я знал. Ты больше не была той, которой, как я думал, ты являлась.

- А кем был ты? Ты обращался со мной как с каким-то служащим, вел себя с Олли и Джоном так, словно вы едва знакомы. А потом, с Лоис... Ты был будто бы совсем другим человеком. Известно ли тебе, что я должна была слушать, как она болтает обо всех этих милых и приятных вещах, которые ты для нее делал, в то самое время, когда ты едва смотрел на меня?

- Хлоя…

- С Ланой все было иначе. По крайней мере, ты по-прежнему признавал мое существование, но вот, ты – с моей собственной кузиной, и я словно бы… словно бы перестала существовать. И знаешь, каково это было – глядеть в будущее? Я могла его себе представить: ты с трудом терпишь меня как некую родственницу твоей девушки, будто мы никогда и не были друзьями, затем обращаешься со мной как с ночным диспетчером, и, вместе с тем, мне приходится выслушивать все о том, какой ты милый и замечательный, и знать, что ты никогда больше не будешь таким со мной.

- С Лоис было легко, – тихо сказал он.

- Да, ты говорил. Потому что я была сломленной и потрепанной, а она – твоей блестящей, новенькой…

- Потому что она не имела значения, – перебил он.

Она закрыла рот, потом открыла, и закрыла снова.

- Она не варилась во всем этом, – продолжил он, заполняя тишину. – Оглядываясь назад, в прошлое, я бы сказал, что она была как... некая данность. Она существовала, но не являлась частью того, что происходило. Поэтому, наверное, можно считать, что она была новой и блестящей. И я хотел сохранить ее такой. Я хотел чего-то простого и легкого. Но не думаю, что действительно этого заслуживал, – вздохнул он. – Ты – не единственная, кто был сломлен, Хлоя. Мне не следовало обвинять тебя в том, что ты изменилась, потому что я изменился тоже. И даже не представлял, насколько, – он приблизился. – Мы оба наделали тех еще ошибок, Хлоя. Нам не нужно было идти по легкому пути. Я не должен был быть с ней, так же как и ты не должна была быть с Джимми, или с Оливером, или с... этим парнем.

- Алланом, – слабым голосом произнесла она.

- Или с ним, – он подошел к ней еще ближе и, едва касаясь, провел рукой по ее щеке. – Истина в том, что всегда предполагались ты и я.

2 июня, 2010

- Что ты подразумевал под этим? – неожиданно спросила она, когда они были в лифте.

Он отвернулся от кнопок:
- На каком этаже 305-ый?

- Вероятно, на третьем, – мимоходом сказала она. – Что ты тогда подразумевал под всем этим, обо мне и тебе, о том, что должно было случиться и...

- А, да... – он нажал на цифру три и порылся у себя в памяти. Он что-то говорил, пока не встрял тот недовольный парень, жалующийся у стойки регистрации, и вроде как посоветовал им уединиться, что они сейчас и пытались сделать. – Ну... да. Да.

- Я о том, что ты не... – она встрепенулась. – Неслабо так говорить подобные вещи, когда думаешь, что уходишь на всю оставшуюся жизнь.

- Да. – Он пытался забыть об этом.

- Ты можешь перестать говорить «да»? – напряженно сказала она.

- Прости. Не могу придумать ничего лучшего. Я уже немного устал.

- Ладно. Нам нужно просто отправиться спать.

Он обернулся к ней с широкой улыбкой:
- Я не до такой степени устал.

- Кто бы сомневался.

Он насторожился.
- Ты сердишься на меня?

- Нет, – поспешно произнесла она. – Так ты хочешь свою особенную последнюю ночь? Ради нее все это и делается, поэтому... – она полезла в сумку и снова вытащила ту бутылку. – Почему бы тебе не допить? – предложила она, пихнув ее ему в грудь, когда двери открылись.

- Ты действительно сердишься на меня, – настойчиво повторил он, следуя за ней по коридору.

- НЕТ! Я н... – она остановилась у двери и повернулась к нему. – Нет, я не сержусь, – сказала она, теперь уже тише. – Но... Кларк, ты думаешь, что твоя жизнь, такая, какой ты ее знаешь, вот-вот закончится.

- Ну, а разве не так?

- Увидим, – быстро сказала она. – В любом случае, ты не можешь просто взять и начать говорить такие вещи, будто бы мы... мы...

- Женаты? Хлоя, мы только что поженились.

- Но это было всего лишь для... развлечения, – решительно закончила она. – Через неделю мы сможем все аннулировать, словно бы ничего никогда и не было. В этом-то и суть.

Он отпрянул, уязвленный.
- Неужели?

Она зажмурилась.
- О боже. Кларк, я не пытаюсь... Перестань так смотреть на меня. – Он не знал, как он смотрел на нее, но она подошла к нему ближе. – Я только... Я не имела в виду...

- Извиняюсь! – рассерженная женщина высунула голову из-за двери. – Вы, двое, не могли бы потише? У некоторых из нас завтра утренние спектакли.

- Простите, мэм, – несчастным голосом сказал Кларк.

- Мисс, – прошипела она, еще более сердитая, чем прежде, и закрыла дверь.

Кларк смотрел, как Хлоя двинулась по коридору мимо еще нескольких дверей.
- Пойдем, – она остановилась у 305-ого и дрожащими руками втолкнула ключ-карту. После нескольких попыток это сработало. Она распахнула дверь. – О господи!

Он последовал за ней внутрь и уронил бутылку, которая с глухим стуком упала на красный ковер. Это и близко не тянуло на люкс. Конечно, тут имелся диван, но он был втиснут почти что вплотную к кровати, частично блокируя дверь в ванную. Другой бросающийся в глаза изъян состоял в том, что все было красным. Везде. Даже шелушащаяся краска на дверных ручках была кроваво-красной. И от нее же в некоторых местах сохранились длинные подтеки на стенах.

- Как фильм ужасов про День Святого Валентина, – прошептал он.

- Что-то было здесь убито, – она взяла подушку в форме сердца с плохо вышитым портретом Элвиса. – Хороший вкус.

Он подошел к комоду и подцепил из корзины с жужжащими над ней мухами кусок какого-то размягченного фрукта.
- И они берут за это двести долларов?

Хлоя фыркнула в ответ:
- А ты заплатил пятьсот.

- Ну, эти деньги не были моими, – он поднял теплую бутылку шампанского с отсутствующей проволочной уздечкой и наполовину вынутой пробкой. Он мог бы поклясться, что сейчас там внутри находится газированный уксус.

- Готова поспорить, что потерявший эту фишку только что проснулся от собственного крика и в холодном поту, – хихикнула она.

Он тоже усмехнулся и выдвинул ящик.
- Я нашел мини-бар. Там есть твой любимый напиток, – он вытащил не до конца заполненную бутылку водки.

Она подошла и взяла ее.
- И не только мой любимый, – сказала она, показывая на след красной помады, отчетливо видимой под колпачком. Она засмеялась.

Из его глаз брызнули слезы, когда он последовал ее примеру.
- Интересно, кто раздает местному персоналу их многочисленные награды?

- Я даже не... – она засмеялась еще сильнее, отступив назад, и взмахнула руками, наткнувшись каблуком на упавшую бутылку.

Он на суперскорости рванул вперед, хотя не так быстро, как обычно, и тоже споткнулся о ножку всунутого сюда дивана в тот самый момент, когда поймал ее за талию. Но ему удалось перевернуться так, чтобы оказаться под ней, приземляясь возле двери, которую он эффектно захлопнул своим затылком.
- Ты в порядке?

Она с кряхтением приподняла голову с его груди.
- Да. Но тут нет особой разницы между приземлением на тебя и на пол, – она потерла подбородок. – Возможно, пол даже мягче.

- Прости.

- Тебе не за что извиняться, – она кивнула на дверь позади него. – Эта дверь могла бы оставить вмятину в моей голове, а не наоборот.

Он вытянул шею, чтобы посмотреть назад, и увидел испещренную трещинами  выбоину.
- Думаю, теперь я окупил свои деньги.

- Не-а. Они всего лишь накинули бы тебе еще полтинник. Нам сперва нужно разгромить остальную часть комнаты.

Он снова оглянулся на нее, ухмыляясь.
- Да она почти что умоляет нас об этом.

- Это добавило бы еще большего безумия сегодняшней ночи, – хихикнув, сказала она.

Он тоже бы посмеялся, но он все еще думал об остатке этой ночи, особенно несколько последних минут.
- Хлоя, ты же говорила это не всерьез, верно? То есть, ты ведь не хочешь сразу же развестись со мной?

Улыбка спала с ее лица, и она поспешно слезла с него и прислонилась к одной из сторон поглощающего все пространство комнаты дивана.
- Кларк, я... я понятия не имею, чего ты хочешь от меня.

- Так же, как и я, – он сел, поморщившись при взгляде на уродливое, с грубым ворсом, ковровое покрытие. – Я о том, что ты хотела эту безумную пьяную ночь, затем ты захотела отправиться в Вегас, затем захотела пожениться, и я вроде как сделал все это, а потом ты рассердилась на меня.

- Потому что ты не перестаешь нести весь этот романтический бред, – выпалила она раздраженно.

- Это не бред. В смысле, может, я не все говорю так, как нужно, но я выпил, и...

- Вот именно, – громким голосом перебила она. – Ты пьян. И когда ты начинаешь фонтанировать всем этим...

- И ты тоже пьешь.

- Ну, да, но...

- И поэтому, когда ты начинаешь говорить и делать то, что ты обычно делаешь, может, мне не следует слушать? А? – он подался назад, ухмыляясь. Это казалось ему очень хорошим аргументом.

- И что же такого я обычно делаю?

- Ну, знаешь, все это... типа... «Не волнуйся, Кларк. Нам не нужно идти на свидание, и мы просто друзья» или «Не будем о том, как я поцеловала тебя, потому что вот он – мой новый парень, Джимми».

- Что? Да сколько лет назад это было?

Он встал.
- И теперь то же самое. Ты полностью во всем своем этом «Мы не можем больше быть женатыми, и тут нет ничего такого важного», если не считать того, насколько это важно, потому что мы женаты, так что... да, так оно и есть.

Она тоже встала.
- Я сказала тебе перед тем, как мы поженились, что это просто... – она вскинула руки. – Я не понимаю тебя. Ты имеешь в виду, что хочешь... остаться в браке?

- Ну... да. И я думал, что и ты тоже. Ты говорила, что это был твой план, и...

- Это, – она сделала широкий жест, – не было планом.

- Ладно. Мы снимем номер получше. У меня есть дебетовая карта и...

- Кларк, давай просто вернемся домой. Ты не знаешь, что говоришь, и я не буду тебя ни к чему обязывать, обещаю. Тебе не нужно давать подтверждение этому.

- Хватит снабжать меня путями к отступлению. Если бы я хотел покончить с этим, я бы так и сказал.

- Нет, не сказал бы. Ты...

- Если кто-то и ищет предлог, чтобы выйти из игры, так это ты. Так что просто скажи это.

- Сказать что?

- Скажи, что не хочешь меня.

- Кларк, может, перестанешь?

- Скажи это.

Она вздохнула.
- Кларк, давай вернем тебя домой.

Он приблизился.
- Скажи это, и мы уйдем.

Она подняла руку, выставив ладонь.
- Тебе нужна вода, возможно... упаковка аспирина, и хорошенько высп...

Он схватил ее руку.
- Почему ты не скажешь?

Она нервно сглотнула.
- Можем мы просто уйти?

Он потянул ее за руку, привлекая ближе.
- Сначала скажи.

- Не могу, – прошептала она.

Он положил ее ладонь себе на грудь, и его руки скользнули к ее талии.
- Почему нет?

- Это не было бы правдой.

Он целиком и полностью привлек ее к себе.

22 декабря, 2011

Она яростно отпрянула, создав дистанцию в несколько футов между ними.

- Хлоя, ты нужна мне.

- Нет, – она зашла за диван. – Держись подальше от меня.

- Не могу. И я не могу без тебя. Это не работает.

- Знаешь, что не работает? Твоя попытка вновь подцепить меня на крючок.

Он покачал головой.
- Я подозревал, что еще слишком рано.

- Слишком рано! – выпалила она со злостью. – А как насчет того, что слишком, к черту, поздно? Уже давным-давно слишком поздно.

- Никогда не бывает слишком поздно, – твердо сказал он. – Если бы ты просто выслушала меня...

- Нет, потому что я знаю, что услышу, – она мерила шагами пространство позади дивана, бутылка по-прежнему покачивалась в ее руке. – То, что ты одинок, что тебе не с кем поговорить, что ты места себе не находишь без своего бывшего лучшего друга.

Он следил за ее движениями, пытаясь поймать взгляд.
- Это все верно, ты знаешь. Но я не поэтому...

- Я не останусь, Кларк, – она остановилась, поднесла бутылку к губам и сделала длинный глоток. – Я не собираюсь опять быть втянутой в твою жизнь, – прошипела она. – Если ты вдруг не заметил, это не окупается. Я потеряла все. Я была несчастна и...

- Не всегда. Когда-то мы были счастливы. Хлоя, я тоже в итоге был несчастен. Но это – из-за того, что случилось. Мы могли бы быть счастливы снова, но я все испортил. Я думал, будет лучше, если я начну избегать тебя, но...

- Что ж, сейчас так было бы чертовски лучше.

- Я хотел избавиться от тебя. Я думал, нам будет лучше порознь после всего того, что мы натворили. Но я был неправ. Нам обоим стало только хуже. Мы нужны друг другу, и...

- Ты мне не нужен!

- В таком случае, ты нужна мне, – сказал он, огибая диван на суперскорости. – Я люблю тебя.

Она уставилась на него и несколько раз моргнула, а затем посмотрела вниз.
- Да как, черт возьми, ты смеешь!

Он зажмурился. Это и вправду было еще слишком преждевременно.
- Хлоя, просто...

Он услышал, как что-то разбилось, прежде чем осознал, что она ударила его. Было не больно, но он почувствовал резко пахнущую жидкость, стекающую с его лица, и крошечные осколки стекла в волосах. Последовал какой-то глухой стук и, протерев и открыв глаза, он увидел ее, сидящую на полу.

- Ах ты заср**ец, – пробормотала она, уперлась руками позади себя и оттолкнулась, а затем со стоном снова села. – Я не могу встать.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
2 июня, 2010

- Я не могу, – задыхаясь, сказала она, но ее словам вряд ли стоило придавать большое значение, поскольку сама она располагалась сверху и не спешила слезать... с него, в смысле. К тому же, она вполне себе с энтузиазмом целовала его и тянула его футболку вверх, поэтому... возможно, как раз ее она и имела в виду.

Он перекатил их по ковру и второпях стащил с себя футболку.
- Так лучше?

- О боже. Да, – она пробежала руками снизу вверх по его животу, затем тряхнула головой. – Подожди. Нет. Мм... Нам нужно...

- Снять твою блузку, – услужливо подсказал он, стремясь быть полезным. По крайней мере, он думал, что этот совет действительно полезен. Но когда он потянул за нее, Хлоя начала извиваться. Сперва он был совсем не против того, что она извивается, потому что между ее и его бедрами от этого создавались ужасно приятные ощущения. Но потом она заговорила.

- Подожди. Мне кажется, нам надо сбавить обороты и...

- Ладно, ладно, – он замер, а затем наклонился... очень медленно... и провел губами по ее ключице. – Так хорошо?

- Да. Нет. Я имею в виду... Мы должны остановиться.

- Я думал, ты хочешь меня, – сказал он, целуя ее шею и не намереваясь останавливаться, пока она на самом деле не оттолкнет его. Но она, вместо того чтобы оттолкнуть, ухватилась за его спину, поэтому он решил, что все нормально.

- Я всегда тебя хочу, – простонала она, ее руки теперь устремились еще ниже его спины. Когда они скользнули в его джинсы, он подался вперед, вжимая ее в пол.

На этот раз она действительно толкнула его, но не от себя. Она повалила его, и он увлек ее за собой, вцепившись в ту самую блузку снова. Но она опять поцеловала его, поэтому ему не удалось ее снять, зато получилось запустить руки под, что было ничуть не хуже. Он не знал, как долго они до этого катались по полу, но все это время он понятия не имел, куда девать руки, которые побывали уже везде, но только не под ее блузкой. И сейчас у него появилась идея. Они, пожалуй, могли бы остаться там навсегда.

Она выдохнула ему в рот звук, похожий на стон, когда он сквозь ткань лифчика коснулся ее соска. Лифчик на ощупь казался кружевным, но пока он не снял с нее блузку, он не мог сказать наверняка, а пока его руки были зажаты между ними, он не мог ее снять.

- Хлоя, тебе нужно встать, – тяжело дыша, выговорил он, отрываясь от ее губ.

Она подняла голову.
-Боже, ты прав, – она села и отодвинулась от него, вынуждая выпустить ее рубашку, и провела рукой по волосам. – То, что мы делаем… это так неправильно. Я не могу...

- Нет, нет, – он тоже сел. – Все не так. В смысле... не неправильно. То есть... я не хотел, чтобы ты слезала с меня. Я… – он умолк, глядя на ее припухшие губы, спутанные волосы, блузку, сборящуюся на груди, и практически набросился на нее, опрокидывая на пол и задирая блузку к шее. Какой-то миг он ликовал, наслаждаясь тем, что ее лифчик оказался кружевным, и персиковым, и таким чертовски симпатичным, прежде чем спикировать на него, смыкая губы вокруг ее соска через кружево.

- Кларк!

- Тебе нравится? – шумно дыша, он пытался убрать кружево с дороги и добраться до самого интересного, когда она снова произнесла его имя, но это не походило на крик удовольствия. Он приподнял голову. – Слишком грубо? – он сел на колени. – Прости. Я думал, что научился всему этому самоконтролю, и сейчас я просто...

- Нет, с этим все нормально. Но... там что-то подо мной, – пошарив рукой позади себя, она достала ту самую металлическую бутылку.

- Дурацкая штука, – он выхватил ее, готовый швырнуть за спину, в данный момент совсем не беспокоясь о том, приземлится ли она где-нибудь на Луне, но Хлоя сжала его запястье.

- Тебе нужно допить, – сказала она, глядя на бутылку.

- Я не хочу. На вкус это – полное дерьмо.

- Знаю, – она подняла на него взгляд. – Но ты должен допить, потому что... – она снова посмотрела на бутылку, – это расслабляет тебя.

- Но тогда я не смогу целоваться. Ты говорила, что оно жжется, и...

- И ты сможешь прополоскать рот, – перебила она.

 - Но ты твердишь о том, что не веришь мне, когда я пьяный, и что я  говорю такие вещи, которые...

- Это было прежде, Кларк, – она поднялась на колени. – Теперь я полностью верю тебе. Я только… я хочу, чтобы ты расслабился. Так я буду чувствовать себя в большей безопасности.

- Ты не чувствуешь себя в безопасности со мной?

- Нет, но ты… – она сунула бутылку ему в руки. – Ты сказал кое-что еще тогда, Кларк. Ты сказал, что я всегда помогаю тебе справляться с проблемами. Так вот... что, если причина того, что ты никогда не мог... ну, ты знаешь... в том, что ты слишком напряжен? Возможно, это помогло бы.

- То есть, мне нужно будет напиваться каждый раз, когда мы...

- Нет, – прервала его она. – Только в первый раз. Просто чтобы убедиться, что ты можешь. После этого...

- Будет легче, – закончил он. – Я так и сделаю, – он взял бутылку и в изумлении уставился на нее. – В тот раз это сработало. Я о том, что... я полетел.

- Конечно же полетел, – сказала она, вставая. – Почему бы тебе не допить ради меня?

Он схватил ее за руку.
- Ты куда?

- В ванную, глупый, – она внезапно улыбнулась. – Нужно подготовиться.

- А, ну да. Это имеет... – он тряхнул головой и тоже встал. – И как ты собираешься готовиться?

Она похлопала его по груди и, оттолкнувшись от нее, двинулась между диваном и кроватью в сторону ванной.
- Таинственные женские штучки. Сейчас вернусь.

Он смотрел ей вслед, сгорая от любопытства по поводу таинственных женских штучек, но еще более жаждущий того, чтобы она поскорее покончила со всем этим, чем бы оно там ни было, и вернулась обратно.

Он открутил крышку и опять подумал о том, что произошло в пустыни. Он летал. Он знал это. Он множество раз прыгал вдаль, вверх и даже перепрыгивал через препятствия, и всегда чувствовал высочайшую точку, тот миг, когда он достигал своего пика и ощущал силу земного притяжения. Но только не сегодня. В какой-то момент он снова ощутил это, ту самую тягу. Но она была устремлена не вверх или вниз, а вперед, будто бы давая ему возможность продолжать движение. Ему сейчас так и казалось, и он сделал еще один глоток.

Возможно, Хлоя права. Она обычно и бывала права. Может, если он расслабится достаточно для того, чтобы справиться с первым разом, если он просто будет уверен, что способен сделать это, а потом будет знать, что уже это сделал, то в следующий раз, когда они...

Он остановился, тяжело сглотнув. Вероятно, следующего раза не будет. Пора бы уже перестать думать об этом, потому что он принял решение. Тот инцидент закончился смертью, и он должен понести наказание, к чему бы это ни привело в итоге. И, быть может, он никогда не...

Он снова поднял бутылку, стараясь больше не думать сегодня о завтрашнем дне. Он немного отпил, затем еще, все сильнее наклоняя бутылку и добросовестно допивая содержимое до последней капли, как она ему и велела. В конце концов, он хотел, чтобы она чувствовала себе в безопасности, чувствовала, что он в достаточной мере расслаблен.

Он выронил пустую бутылку и направился к кровати, ощущая себя настолько расслабленным, что его глаза закрывались. Он резко распахнул их и заставил себя встать, хлопая по щекам и задаваясь вопросом, не слишком ли он расслабился. Он устремился к двери в ванную, частично заблокированную этим чересчур-красным диваном, который постоянно оказывался на пути. Он попытался пройти мимо, но тот сделал ему подсечку и поймал его, почти всего. Остальная же часть его туловища, с глухим стуком ударившись о дверь ванной, приземлилась с нею рядом.

- Кларк?

- Да? – откликнулся он, сползая щекой по двери. – Просто пришел сказать о том, как я сейчас расслаблен.

- Это здорово, – услышал он, пытаясь понять, на самом ли деле ее голос такой пронзительный, или же его слух чрезмерно чувствителен, но в данный момент этот звук вроде как резанул по ушам. – Мне нужна минутка. Почему бы тебе не лечь, закрыть глаза и… не сосчитать до ста?

- Так много, – простонал он, пытаясь встать.

- Да ладно, давай же. Один, два, три…

Он с трудом поднялся, сделал шаг назад, споткнулся и рухнул на кровать.

- Четыре…

- Пять, – вместе с ней пробормотал он, закрывая глаза. – Шесть, семь, восемь… надцать, двадцать, двадцать пять, тридцать, тридцать пять, сорок, пятьдесят, шестьдесят… восемь… девять… семь…

22 декабря, 2011

- Раз, два…

- Отвали от меня! – Хлоя сбросила его руки. – Я сама могу подняться.

Кларк встал позади нее.
- Ну, ты только что сказала, что не можешь.

- Смогу, если ты дашь мне секунду, – опираясь о пол, она оттолкнулась вверх, но лишь снова плюхнулась обратно.

- Хлоя, просто позволь мне…

- Нет! – она устремилась вперед.

- Хлоя, не…

Она приземлилась на ладони и колени.
- Ай!

Он подхватил ее, не заботясь о том, хочет она этого или нет, и, перебросив через плечо, помчался на кухню.

Он усадил ее на столешницу, прежде чем она успела бы возразить, и, открыв воду, вытянул ее руку над раковиной. Вода окрасилась в красный цвет.
- Я говорил тебе не делать этого, – мрачно сказал он.

- А я говорила тебе не прикасаться ко мне, – слабым голосом отозвалась она.

- Похоже, я не в силах с этим бороться, – он вытащил ее руку из-под струи и попытался выдавить стекло из кожи.

- Ты продолжаешь нести эту чушь, – сонно проговорила она, прислонившись головой к навесному шкафчику. – Ты не в силах с этим бороться. Ты не можешь без меня. Но ты можешь. Тебе это отлично удавалось на протяжении полутора лет.

- Не более полугода, – возразил он. – Весь год до этого я каждую свободную секунду проводил, пытаясь отыскать тебя, – он проследил взглядом, как один из осколков со звоном упал в раковину. – И ты не облегчила мне эту задачу.

- Оно и не должно было быть легко, – пробормотала она, полуприкрыв глаза. – Ну и как ты нашел меня?

- Как ты скрывалась так долго? – задал он встречный вопрос, стремясь сделать так, чтобы она продолжала говорить, продолжала оставаться в бодрствующем состоянии. Он начинал беспокоиться, что она слишком много выпила. Если бы он смог продержать ее чуть дольше…

- Я спросила первая, – сказала она.

И правда была на ее стороне.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 11

- Так ты вообще собираешься рассказывать?

- Дай мне минуту, – вздохнул Кларк, приближаясь к ней с пинцетом. Используя свое зрение, он мог определить точное местоположение крошечных осколков стекла в ее ладони, но не обладал суперсилами, подходящими для того, чтобы их извлечь. Никаких специальных супер-эффективных приемов. А он-то думал, она будет благодарна ему за то, что он без каких бы то ни было сподручных суперспособностей так тщательно занимается ее ранами, в получении которых она практически сама и была виновата, и прекратит теребить его, требуя что-то там ей рассказать. Конечно, она была пьяна. Но вряд ли это имело какое-то значение – трезвой она могла бы быть настроена столь же воинственно, если не еще более, учитывая то, как обстояли дела между ними в данный момент.

И как они обстояли? Он нуждался в ней. Без нее его жизнь была полным дерьмом, и он хотел, чтобы она снова вошла в нее. И не как доверенное лицо и соратник. Нет. Он покончил с этим враньем самому себе. Где-то между декламациями его отца, ее попытками его унизить и его осознанием, что ему плевать, будет ли она унижать его каждый день всю его оставшуюся жизнь, лишь бы она была ее частью, он понял, что она нужна ему не в качестве соратника. Главное, чтобы она просто присутствовала в его жизни. А что же с ее стороны?

- Ну и? Я тут сейчас истеку кровью до смерти либо потеряю сознание. Давай же.

- Ты не истечешь кровью до смерти, – мягко произнес он, окидывая ее взглядом и беря ее руку в свою. Даже когда она была пьяной и агрессивной, со спутанными, покрашенными в рыжий цвет волосами, без макияжа, с презрительной ухмылкой на лице и с окровавленными руками, он все равно испытывал необходимость в том, чтобы она была рядом.

- Прекрати это, – сказала она.

- Я пытаюсь извлечь стекло.

- Не это. А то… что ты делаешь. Не смотри на меня так. Просто… – она снова прислонилась головой к шкафчику и закрыла глаза. – Просто расскажи, как ты отыскал меня.

- Я никогда не верил, что ты умерла. Они нашли твой мобильник, выяснили, что с него были сделаны звонки из того района, но не обнаружили никаких останков. Я знал, что ты жива. Я почти что чувствовал это. Поэтому я искал. Искал так неистово, что забыл о работе. Все свое время я проводил, корпя над списками пассажиров самолетов, поездов, кораблей, даже долбаных дирижаблей, надеясь, что мне удастся разобраться, как ты это сделала. Я так до сих пор этого и не понял, – он осторожно вытащил осколок стекла, и она зашипела. – Как ты…

- О нет, – она открыла глаза. – Ты еще не ответил на мой вопрос, а я спросила первой, так что... я не хочу знать о твоих неудачах. Я хочу знать о том, каким образом ты преуспел.

- Я не преуспел. То есть, у меня могло бы никогда и не получиться... Не было похоже, чтобы мне помогали, – с горечью добавил он. – Все они твердили оставить это. Даже Лоис разозлилась достаточно для того, чтобы заговорить со мной, узнав, что я доставал полицию, требуя объявить тебя без вести пропавшей. Сказала, что я «эгоистичный му*ак, одержимый навязчивой идеей», и что мне следует «прекратить заниматься всей этой хренью и не мешать ей, черт возьми, нормально скорбеть».

Хлоя снова зажмурилась.
- Я знала, что это причинит ей боль, но... она ведь в порядке, правда? Потому что мне сказали, что она будет в порядке, что ничего страшного, и... – она умолкла, и ее глаза широко распахнулись.

- Тебе сказали? Кто?

Она напряглась.
- Мы все еще о тебе. Ты остановился на том, что Лоис назвала тебя му**ком. И я полностью согласна, ты знаешь...

- Да уж. Ты сегодня ясно дала понять, – он вытянул последний осколок стекла и взял другую ее руку. – Я думаю, Лоис винила меня. Она почти не говорила со мной после. Даже не взглянула в мою сторону на похоронах. Как и Олли.

- Но это ведь было внезапное наводнение. Стихийное бедствие. Ты не мог предвидеть, что оно случится, и ты не мог спасти меня. Поэтому я и… – она опять прервалась.

- Нет. Но как? – прищурившись, спросил он. – Почему из всех мест ты оказалась именно там, и именно в тот день, когда…

- Мы сейчас не обо мне, – напряженно проговорила она. – Но... я о том, что я никогда не хотела, чтобы тебя считали виноватым. Я лишь хотела уйти. Он сказал, что все будет нормально. Он сказал, что это...

- Сказал кто? – снова вмешался Кларк. – Кто этот он?

Она покачала головой.
- Я не могу. Но... у меня и мысли не было, что тут можно кого-то винить. Я думала, что это... – она вздохнула, – прекрасная возможность. Самый легкий путь.

Он пока что отложил расспросы. Оно непременно раскроется сегодняшним вечером. Все раскроется. В крайнем случае, он может поторговаться, махая перед ней теми бумагами. Хотя едва ли он стал бы их подписывать. Не сегодня. Ему сначала нужно было убедиться, и, несмотря на всю ее язвительность и многочисленные заявления о желании уйти, он не был так уж уверен, что это правда.
- Не думаю, что здесь существует легкий путь. И вряд ли они обвиняли меня напрямую. Они просто... они полагали, что ты не оказалась бы там, если бы не я. Как если бы я запустил цепочку событий. Кроме того, они не желали разговаривать со мной даже до этого. Они оба все еще немного злились из-за нашей, – он мрачно усмехнулся, – «женитьбы».

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
2 июня, 2010 (7:56 утра)

Он был женат.

Это была его первая мысль после пробуждения. Он мог бы и отмести ее, словно часть какого-то безумного сна, со всеми этими Уэйнами Ньютонами, Лайзами Минелли и Хлоей в обтягивающих джинсах. Этот сон не был таким уж незнакомым, если не принимать во внимание Уэйна и Лайзу. У себя дома ему нередко снились сны с Хлоей, и он поспешно отмахивался от них, как от некого бреда, посылаемого подсознанием, который лучше вообще не вспоминать. Но он знал, что сейчас находился не у себя дома. Кровать была слишком продавленной, стены – слишком красными, и в комнате было слишком много людей.

Он слышал ее дыхание и лежал, не двигаясь. Не только потому, что его конечности ощущались тяжелыми, но и из-за того, что не был уверен, хочет ли, чтобы она знала, что он проснулся. Он не был даже уверен, хочет ли просыпаться.

- Кларк?

Он удивился, как она догадалась?

- Ты перестал храпеть, – сказала она, будто отвечая ему.

- Я не храплю, – хриплым голосом ответил он, переворачиваясь. Она сидела в кресле по другую сторону кровати – спина выпрямлена, пальцы барабанят по коленям, очень уж громко, как ему показалось.

- Знаешь, я понятия не имею, храпишь ли ты обычно, – нервно произнесла она, – но ты храпел... всю ночь. Я не могла даже... – она сделала глубокий вдох. – Послушай, нам нужно поговорить.

Он поморщился.
- Не говори, – все было громким. Ее голос, ее дыхание, ее барабанящие пальцы, шарканье и скрип колес за дверью. – Я не хочу ничего слышать, – простонал он.

- Ладно. Я знаю, ты сердишься, но... это все ради тебя. Ты должен это понять.

Он не сердился, насколько он мог судить. Его голова раскалывалась… даже еще до того, как в дверь постучали.
- Боже, просто пусть это прекратится, – взмолился он.

- Кларк? – она покосилась на него.

- ОБСЛУЖИВАНИЕ НОМЕРОВ, – заорал голос. По крайней мере, это походило на ор.

- ВОЙДИТЕ, – Хлоя вроде как пронзительно крикнула в ответ. – Я ПРОСТО ХОЧУ…

- Больше никаких разговоров, – он со стоном натянул подушку на голову. Это помогло, не сильно, но достаточно для того, чтобы его тело не вибрировало от каждого звука, подобно камертону.

- …два круассана, графин кофе, – монотонно бубнил незнакомый голос, – фруктовый салат, две зубные щетки, аспирин…

- Не сомневаюсь, что все правильно, – вполголоса поспешно сказала Хлоя. – Спасибо. Хм… Это вам.

- Благодарю, – ответил тот самый монотонный голос. – И, может, вы прельститесь тем, чтобы посетить наше утреннее представление «Приключения пиратов»? – последовала усталая пауза. – Это зрелище не имеет границ в своем… великолепии, – мученически закончил он.

- Знаете, думаю, мы уже скоро выезжаем. Спасибо.

- Угу. Поздравляю, миссис… ээ… – послышался шорох перетасовываемых бумаг. – Кент.

Возникло длительное молчание.
- Спасибо, – сказала она, немного неуверенно.

И он тоже чувствовал себе неуверенно. Потому что тот парень назвал кого-то миссис Кент, и при этом обращался не к его матери. Он стащил подушку с лица.

Они были женаты. Осознание этого вновь накрыло его, вместе с обрывками воспоминаний, туманных, но тем не менее. Они были пьяны. И они хихикали, и играли в азартные игры, и хватали, и прикасались друг к другу, и целовались, и... Он застыл, когда дверь закрылась. Они не только целовались. Он не мог полностью все это осмыслить, но они... они... Он был почти уверен, что они... *БАМЦ*

Опять шум.

Он внезапно снова подвергся его атаке. Он слышал звяканье, звук наливаемой жидкости, вздохи и… Боже, запах!

Запах кофе, совершенно очевидно, но он был повсюду. Кларк мог поклясться, что чувствует, как он просачивается во все его поры. Он никогда раньше не думал, что кофе плохо пахнет, и, может, он и сейчас не пах плохо, но просто этого запаха было слишком много. Но, по крайней мере, он был все же лучше, чем вкус во рту, и горький, и кислый, и… Его желудок сжался, и конечности, по-прежнему тяжелые, начали проявлять признаки активности. Ему надо было что-то делать с этим. Только он не знал, что именно. Он попытался встать и рухнул к этому слишком-близкому дивану.

Хлоя обернулась, и горячий кофе пролился ей на руку. Она зашипела, и он почти начал извиняться, что напугал ее, но сумел испустить лишь какой-то булькающий звук.
- Кларк! – она поставила кофе на тележку и бросилась вперед, толкая его между диваном и кроватью к ванной комнате. – К унитазу. Быстро.

Он внезапно понял, что происходит. Он видел, как такое случалось ранее с его отцом после встречи выпускников, с его матерью после приема в Луторкорп, дважды с Лоис. Просто он никогда не думал, что такое случится с ним. Но вот он здесь, голова над унитазом, лицо покрыто потом, а кислая жидкость поднимается к горлу и извергается изо рта отвратительными сгустками. Он зажмурился, когда его вырвало, почувствовал руку Хлои у себя на спине, услышал успокаивающие звуки. Он не был уверен, хочет ли, чтобы она это видела, но сейчас ни за что на свете не сказал бы ей уйти. Ее ладонь круговыми движениями водила по его спине, и это было единственным сколько-нибудь приятным ощущением на протяжении всех этих... часов. По крайней мере, ему казалось, прошла целая вечность, пока он давился, кашлял и отплевывался, думая, что все закончилось, пока оно не начиналось снова.

Его вырвало еще немного, но его глотка как будто бы пришла в норму, и из нее больше ничего не выходило наружу. Он задавался вопросом: неужели и вправду это все? Он открыл один глаз, в то время как ее рука замедлилась и звуки, которые она издавала, стихли. Он посмотрел вниз. После всего случившегося он ожидал, что унитаз будет переполнен всей той дрянью, которая находилась внутри него, чем бы оно там ни было, но увидел лишь несколько жутковатых пятен, которые, вроде как, шипели и пузырились.

- Тебе лучше?

- Лучше, чем что? – прохрипел он в унитаз.

Она усмехнулась и опять провела рукой по его спине, что было все так же приятно.
- Первое похмелье?

Он полагал, что именно это оно и есть. Он собирался выразить согласие, но был слишком занят тем, что отплевывался, пытаясь избавиться от кислого вкуса у себя во рту.

- Давай же, – она потянула его за плечо.

Он закрыл глаза и оперся о туалетное сидение, оттолкнувшись от него вверх. Он пошатнулся, прислонился к раковине и услышал звук бегущей воды. Она прекратила течь, и он почувствовал, как Хлоя взяла его руку.

- Слушай, только не пей слишком быстро. Сначала просто прополощи рот, а затем делай крошечные глотки, – она вжала пластиковый стаканчик в его ладонь.

Он открыл глаза и уставился на свое довольно-таки зеленоватого цвета лицо.
- Мы напились, Хлоя, – тупо сказал он. Это было очевидно, но он испытывал потребность произнести это вслух, будто бы оно все объясняло. Он перевел взгляд на ее отражение.

- Мы... – повторила она, не отводя глаз от раковины. Она выглядела расстроенной. – Как я и сказала, мы должны поговорить. – Она похлопала его по спине. – Сейчас вернусь.

Он обернулся и посмотрел ей вслед. Она вышла из ванной, боком протиснулась мимо преграждающего проход дивана и остановилась у сервировочной тележки. Он заметил, что ее блузка надета наизнанку.  Не удивительно, что она расстроена. Он взял и женился на ней, занимался с ней сексом, а теперь обливается по этому поводу пьяными слезами. Ну да, он напился, но… Неужели это было так уж и плохо? Хлоя приглядывала за ним. Хлоя заботилась о нем. Какие бы трудности и невзгоды не возникали на пути, она почти всегда была рядом.

Даже когда он собирался уйти, вероятно, навсегда, появилась она, организовав и выпивку, и путешествие в Вегас, и их последнюю тусовку. Даже когда он переживал свое первое похмелье, извергая из себя нечто шипящее и бурлящее, она снова была здесь, гладила его по спине, успокаивала его. Она даже заказала завтрак. И может, он не помнил, как они занимались сексом, но зато помнил большую часть того, что происходило, и то, что он действительно помнил, было чертовски…

- Ладно, вот, – она боком миновала диван, потряхивая пузырьком. – Вообще-то, это предназначалось для меня. Я сомневалась, бывает ли у криптонцев похмелье. Но, с другой стороны, они и не пьянеют, поэтому… – Она высыпала две штуки в ладонь. – Я проснулась всего лишь с легкой головной болью, так что… – она протянула ему флакон. – Можешь попробовать принять все остальное. Не знаю, поможет ли, но…

Он взял пузырек, пытаясь улыбнуться, но еще не уверенный, что готов к этому.
- Кажется, ты справилась со своей выпивкой лучше, чем я, – он рассеянно вытряхнул какое-то количество в руку, полагая, что хуже не будет.

- Ну, твоим напитком, вероятно, можно было бы снять шкуру с носорога, – она действительно улыбнулась, но только совсем чуть-чуть. – Что же касается меня… Я выпила не так уж и много.

Слегка давясь, он проглотил то, что у него было в руке.
- Шутишь? – поперхнулся он. – Ты выпила почти всю бутылку еще до того, как мы добрались сюда.

Она вздохнула.
- Это – одна из тех вещей, о которых мы должны поговорить. Я… Я даже не знаю, с чего начать. Кларк, прошлой ночью…

- Мы поженились, – он проглотил остаток содержимого пузырька и покачал головой. – Тебе не нужно мне рассказывать. Я помню, – он сделал глубокий вдох, пытаясь придумать, что сказать дальше.

- Кларк, мне очень жаль, – выпалила она. – Я просто… Я не представляла, что еще сделать, и я… В смысле, на самом деле, я не сожалею. Теперь ничего не изменится.

Он испустил что-то наподобие сдержанного смешка.
- Полагаю, все уже изменилось, – он поставил стаканчик на раковину и посмотрел на дешевое кольцо у себя на левой руке. Он вспомнил, как она надевала его, в то время как он не переставал хихикать. Прошлой ночью он много хихикал. Много смеялся, прикасался, улыбался. И она тоже. И снова он задался вопросом, неужели в этом можно увидеть что-либо плохое? Он гадал, получится ли у них с настоящего момента продолжать оставаться такими же. Не пьяными, конечно, но счастливыми. Его не покидало ощущение, сохранившееся от прошлой ночи – самое главное, которое создавало всю атмосферу. Ощущение того, насколько же оно правильно – снова быть вместе. Просто вдвоем. Он чувствовал себя так, словно это происходило многие годы. Главным образом потому, что все действительно так и было.

- Вовсе нет. Ничего не изменится, – настаивала она. – Как только все утрясется, мы вернемся к нормальной жизни. Я понимаю, теперь ты сердишься, но…

- Я не сержусь, – вздохнул он. – Я… я не знаю, что я чувствую прямо сейчас. – Но он знал, что не хочет возвращаться к нормальной жизни. Не в том случае, когда нормальная жизнь означала холодное молчание и не более чем несколько напряженных совместных минут. Нет. Он не хотел возвращаться к нормальной жизни. Хотел ли он быть женатым? Ну, он не сделал бы этого, если бы не хотел, не беря в расчет алкоголь (или как там еще называлось то, что он пил).

- Значит, ты разочарован во мне, – сказала она, расхаживая туда-сюда по крошечной ванной комнате позади него. – Но я просто… Я была в отчаянии, а ты такой упрямый. И я подумала, что если ты немного выпьешь, я смогу…

Он отвернулся от зеркала и схватил ее за руки, вынуждая остановиться.
- Хлоя, я не разочарован в тебе. Договорились? Прошлой ночью случилось то, что случилось, и это не ты виновата во всем.

Она покачала головой, и ее глаза наполнились слезами.
- Нет, Кларк, это я. Я... я думала, что ты уходишь навсегда, и просто... начала действовать...

Его руки ослабили захват, и он притянул ее к себе.
- Хлоя, все в порядке.

- Нет, не в порядке, – почти что плача сказала она, прижавшись к его груди.

Он едва не закатил глаза. Та еще брачная ночь выдалась, с плачущей женой.
- Я тоже чувствовал так себя вчера. Будто бы все вот-вот закончится. Поэтому, может, мы и отреагировали слишком остро, но это не так уж и плохо. – Она была женой. Его женой. Разве его отец не был женат в его возрасте?

- Нет, Кларк, – она всхлипнула, уткнувшись в него. – Я поступила плохо. Я даже пыталась пойти на попятный. Я понимала, что это неправильно, но потом взяла и сделала это все равно.

- Я знаю. Это неправильно, – согласился он, гладя ее по спине. Может случиться, что он уйдет на всю оставшуюся жизнь, а она на законном основании теперь будет привязана к нему. – Я не хотел обойтись так с тобой.

- Это я обошлась так с тобой! – она подняла голову и вцепилась в его плечи. – Но, знаешь, даже если ты никогда больше не будешь разговаривать со мной, я не сожалею о прошлой ночи. Это было словно... Это было совсем как в старые времена. То есть, если забыть о поцелуях.

Он чуть улыбнулся, уже готовый к этому.
- И зачем же нам надо забывать о поцелуях?

Она уставилась на него.
- Я рада, что ты в состоянии шутить, но... – она зажмурилась. – Боже, Кларк. Просто сделай это.

Он начал было наклоняться, но затем остановился.
- Может, нам сначала почистить зубы?

- Не надо миндальничать со мной, – процедила она. – Рассердись.

Он отпрянул, испытывая замешательство.
- Я говорил тебе, я не сержусь.

Она открыла глаза и печально покачала головой.
- Только потому, что я не объяснила правильно. Кларк, ты должен дать мне объяснить. Прошлая ночь не являлась некой спонтанной импровизацией. Не для меня.

- Ты запланировала это, – он кивнул, вспомнив, как сказал вчера те же самые слова. – Я знаю. Я о том, что ты появилась со своими бутылками для безумной ночи. Что еще не делает тебя виноватой. Хлоя, мы были пьяны и совершили нечто слегка сумасшедшее, но все, что произошло, не так уж и плохо. Если подумать об этом, то...

- Нет. Ты был пьян, – перебила она. – А я не была. По крайней мере… сначала не была.

Он посмотрел на нее, прищурившись.
- Но ты выпила целую…

- Нет, – она подалась назад, глубоко вдохнув. – Кларк, когда ты говоришь, что я запланировала это, ты даже не представляешь, насколько прав. Можно налить в бутылку немного слабого чая, морщиться при каждом глотке и делать вид, что там виски. Пожалуй, первый раз я выпила по-настоящему только здесь, и вот это, – она выставила левую руку, на которой блеснуло дешевое кольцо, – именно то самое, до чего я хотела довести прошлую ночь. Ты, наконец, понял?

Он уставился на нее, отступив на шаг.
- Ты... планировала выйти за меня?

- Да, – твердо сказала она.

- Ты была трезвой и ты... хотела выйти за меня замуж, – закончил он, все еще не в состоянии осмыслить этот факт. Он не знал, что сейчас ему следует чувствовать. Он чувствовал, что его обманули, что им манипулировали, и... И все же, какая-то частичка его ощущала нечто большее. Она хотела выйти за него. Всем мужчинам в мире, даже своему чертову бойфренду, она предпочла его. Однако то, что она сделала...

- Теперь ты сердишься?

- Я не знаю, – отходя в сторону, пробормотал он. Он старался не сердиться и понимал это. И в большинстве своем причина, по которой он стремился не быть сердитым, включала в себя прошлую ночь и туманные воспоминания о персиковом лифчике и о ней, извивающейся под ним и на нем. Он хотел ее. Чертовски хорошая причина не сердиться... или же нет. В действительности, никакая это была не причина, а просто некое вызывающее у него смущение состояние, обусловленное брачной ночью, которую он не мог вспомнить, и многими годами общения с девушкой, всегда казавшейся вне пределов досягаемости на том или ином основании. – Я... я думал, ты уже оставила в прошлом меня или нас или... все то, что могло бы случиться.

- Так оно и есть, – сказала она, яростно кивая. – Клянусь, я оставила. Но я должна была сделать то, что сделала, Кларк. Это был единственный способ.

- Хлоя... зачем? Ты что, планируешь ждать, словно некая верная долгу жена? – это все же казалось как-то странно... приятно – знать, что она снова хочет быть с ним. Но его поразила ужасная мысль. – А что, если они заберут и тебя тоже? Если они будут ставить на тебе эксперименты из-за того, что ты состоишь в отношениях со мной? Я не вынесу, если...

- Но в том-то и вся прелесть, Кларк. Они не заберут тебя. Нет ни одного свидетеля. Я уже не смогу свидетельствовать против тебя. И у них нет возможности вынудить меня. Теперь, когда я твоя законная жена...

- Подожди, – он поднял руку. Ему нужна была минута. На минуту весь мир должен был остановиться. – Что?

- Я прикрыла наши задницы по всем пунктам. Это решает все. Ты можешь остаться и быть тем героем, который нам нужен, – она испустила долгий вздох. – Просто такое облегчение, что ты воспринял все это с моей позиции.

Он отступил еще на шаг.
- Черта с два! – буркнул он, устремляясь мимо нее в уродливую красную спальню.

- Значит, ты рассердился, – он услышал, как она тихо произнесла позади него.

- Ты верно подметила.

- Но я сделала это ради тебя, – сказала она уже громче. – Ты не хотел, чтобы я лгала, и теперь мне не придется. Они не могут заставить меня давать показания, если...

- Если мы женаты, – прорычал он. – Прямо как ты и планировала, – теперь он понял все. Каждую заранее просчитанную деталь. И он был взбешен. – А секс? Это тоже было частью плана? Как грязная маленькая любительница подразнить, ты размахивала у меня перед носом этой приманкой, пока не добилась своего и...

- Мы не занимались сексом, Кларк.

Он замер посреди процесса поиска футболки.
- Не занимались? – спросил он, не зная, что предпочел бы получить – подтверждение либо опровержение.

- Я никогда не сделала бы такое с тобой.

- Это очень повышает самооценку, – пробормотал он, обнаружил свою футболку и рывком надел ее. Конечно же. Конечно, они не занимались сексом. Для нее он был всего лишь средством для достижения цели, каким-то парнем, который может осуществлять всю эту геройскую деятельность, неким орудием, предназначенным для того, чтобы помогать ей спасать мир. Возможно, это – все, чем он когда-либо являлся для нее.

- Я никогда не воспользовалась бы тем, что ты пьяный, – сказала она у него за спиной. – Как только я протрезвела, я позаботилась о том, чтобы не приближаться к тебе. Приняла меры для того, чтобы я не... – она умолкла. – Как ты мог такое подумать?

- Ну, знаешь, когда выходишь замуж за парня... – он не договорил. Он не хотел выдать какую-нибудь гадость, но не был уверен, способен ли сказать что-то, кроме этого.

- Кларк, я... Мне нужно объяснить тебе лучше. Пожалуйста, просто верни нас домой. И тогда мы сможем все это обсудить.

- Домой, – рявкнул он. – Я хочу домой, – это был почти что единственный предмет, по которому они в данный момент могли бы договориться. – Я хочу вернуться домой немедленно и забыть, что эта ночь когда-либо случалась, – он направился мимо нее к двери и распахнул ее.

- Кларк...

- Я не желаю ничего обсуждать, – огрызнулся он, резко разворачиваясь к ней.

- Ладно, – она подняла руки. – Я понимаю, что тебе нужно время, но... – она шмыгнула носом и уставилась вниз, на свою сумку на полу. – Не оставляй меня здесь.

Он пристально посмотрел на нее, задаваясь вопросом, не следует ли ему поступить именно так. Вероятно, она это заслужила, эта его жена, но... Он шагнул к ней, подхватил ее сумку, затем ее саму, в последний раз мрачно взглянул на металлическую бутылку у кровати, прежде чем перейти на суперскорость, и услышал, как за ним захлопнулась дверь.

Он намеревался помчаться прямиком домой. Он это и имел в виду, когда сказал, что не желает ничего обсуждать... тогда. Но сейчас, несясь на суперскорости через пустыню, когда его руки были полностью заняты ею, а ее – обвиты вокруг его шеи, он обнаружил, что прошлая ночь возвращается. Он чувствовал себя обманутым, растерянным и слишком уж к черту рассерженным, чтобы продолжать удерживать ее хотя бы еще одну секунду.

Он резко затормозил, подняв облако пыли, и опустил ее на землю, немного мягче, чем хотелось бы.
- Да пошло оно все! – прорычал он, роняя также и ее сумку. – Теперь я хочу поговорить.

- Хорошо, мы так и... – задохнувшись, она замахала ладонью перед лицом.

Подавив побуждение извиниться, он отошел в сторону.
- Давай просто забудем, что ты обманом заставила меня жениться на тебе ради твоих собственных лживых целей.

- Это не было лишь ради моих собственных целей. Это было для того, чтобы...

Он поднял руку, не глядя на нее.
- Нет. Ты сказала, что вышла за меня, чтобы они не смогли заставить тебя свидетельствовать, но, когда меня забрала полиция, мне пришлось освежить законы штата, и я знаю, что ты имеешь право давать показания о тех событиях, которые произошли до того, как состоялось бракосочетание.

- Ну, бракосочетание могло состояться и двумя месяцами ранее.

- Но оно не состоялось, так что...

- Но могло бы и состояться, – ровным голосом сказала она. – «Счастливая семерка» не отличается своевременным оформлением документов. Кто-то мог просто забыть сделать запись вплоть до сегодняшнего дня.

Он медленно повернулся к ней, вспоминая ее небольшой приватный разговор с лже-Уэйном Ньютоном.
- За определенную плату, верно?

Она закрыла глаза и провела руками по своему довольно-таки запыленному лицу.
- Кларк, мне пришлось...

- Пришлось что? Стать помешанной на всеобщем контроле? Заставить меня плясать, как свою марионетку? Это – то, кто ты теперь? – он окинул взглядом ее одежду, ее волосы, немного спутанные, но со все еще торчащими в разные стороны концами. Она обладала всеми атрибутами знакомой ему девушки, но... – Ты уж точно не та девушка, которую я знал.

- Ладно, знаешь что? Ты... – она глубоко вдохнула, затем выплюнула грязь изо рта. – Ты просто перевернул все с ног на голову. Я работаю чертовыми сутками, я ем, сплю и дышу заботой о твоей безопасности, и ради чего? Ради парня, который уже едва ли признает, что я существую! Я не должна была делать всего этого!

- Чертовски верно, не должна была!

- Ладно, знаешь что? Это – последнее, что я делаю для тебя, потому что теперь я все поняла. Я ничего не получаю в ответ! Даже благодарности!

- Поосторожнее. Ты говоришь прямо как сварливая жена.

Она подошла и встала перед ним.
- Да, я – твоя жена. На тот срок, который потребуется, чтобы удостовериться, что твоя упрямая твердолобая голова будет оставаться за пределами тюремной камеры. Так что привыкай к этому!

- Да это даже не по-настоящему.

- Это произошло в действительности, – возразила она.

- Но не два месяца назад. Это все ложь.

- Сказал пришелец с липовыми бумагами по усыновлению, – она всплеснула руками. – Какая разница, по-настоящему или нет? Так сделали твои родители, и это было к лучшему. И то, что сделала я, тоже.

- Тогда зачем надо было проходить через все это? Зачем было заставлять меня... – хотеть тебя, надеяться, что между нами все может быть так, как было раньше, надеяться даже на большее ... – Почему было бы просто не составить некие фальшивые документы? – вместо этого насмешливо проговорил он.

- В том случае, если ты не заметил, Сторожевая Башня все еще не работает на полную мощность, и я не могла просто...

- Чушь! Ты сфальсифицировала безупречную биографию Кары еще до того, как располагала Сторожевой Башней.

- И у тебя не было с этим никаких проблем.

- Это другое. Ты... Прошлой ночью ты... – он пресек слова, вот-вот готовые было сорваться с его языка. Роптание о том, что она, мол, вынудила его думать, будто бы хочет его. Это привело бы к осознанию ею того, что он хочет ее. Но он и так чувствовал себя достаточно беспомощным перед лицом ее манипуляций. Он не собирался давать ей еще больше власти над собой.

- Я должна была сделать это для тебя. Так, чтобы ты увидел это, словно нечто реальное.

- Тогда, может, тебе следует прекращать что-либо делать для меня, – зло пробурчал он.

- О, поверь мне. Я выучила свой урок, – она подняла сумку и шлепком отряхнула ее, взметнув в воздух крошечное облако пыли. – Это – последний раз, когда я оказываю тебе какую-либо услугу.

- Та еще долбаная услу…

- Я знаю тебя, Кларк, – перебила она. – И я знаю, что ты никогда не согласился бы на какую-то там бумажку, которую бы я сфабриковала. Мне нужно было в действительности провести тебя через все это, чтобы ты это принял, принял то, что теперь я не пророню ни слова. А я поступлю именно так, – она зашагала прочь. – Дело сделано. Вряд ли ты передашь меня в руки властей за подтасовку даты вступления в брак, и мне не придется смотреть, как тебя арестовывают за то, что ты защищал меня. На этом все. Мы закончили.

- И куда же это ты собралась?

- Найду свой собственный способ вернуться домой. С меня хватит, я с тобой покончила, – она направилась к Автостраде 50 и к знаку, провозглашающему ее «Самой пустынной дорогой Америки».

Он последовал за ней, хоть и говорил себе, что не стоит.
- Хлоя, не будь дурой.

- Да, продолжай обзывать меня, – пробормотала она. – Хорошо, что мы с тобой больше не друзья, а то могло бы и задеть.

Он смотрел ей вслед, пока фура подкатывала к ним с запада, пытаясь убедить себя, что надпись на знаке врет, и понимал, что она верна. Они перестали быть друзьями… хотя едва ли они были друзьями до этого – не были, вот уже как целый год. И теперь он сомневался, что они когда-либо будут ими снова. И тем не менее, он двинулся к ней.

Она была его чертовой женой, даже если она и подделала дату. И он не собирался допускать, чтобы какая бы то ни было его жена путешествовала автостопом через пустыню.

Она не успела вскинуть руку, как он налетел на нее, схватил ее саму и ее сумку и устремился на восток. Он все еще был зол, но не до такой степени, чтобы оставить ее... по крайней мере, не ранее, чем они доберутся до Тэлона. И после этого он действительно оставил ее: сгрузил в переулке всю запыленную вместе с ее запыленной сумкой и без единого слова умчался на суперскорости прежде, чем она смогла бы вставить хотя бы одно из своих.

Кое в чем она была права. Между ними все кончено. Пусть она отказывается давать показания. Ему было плевать, что она там будет или не будет делать.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
22 декабря, 2011

- Просто скажи мне, как ты сделал это, – нетерпеливо проговорила она, бурно жестикулируя, пока он не схватил ее за запястье, не желая, чтобы стекло вошло еще глубже. – Я не собираюсь приносить извинения за эту чертову женитьбу. Я поступила так, как должна была. Возможно, кое-кого это и взбесило, но оно сработало, поэтому заткнись уже на этот счет. Просто... как, черт возьми, ты нашел меня?

- Подожди секунду, – он сконцентрировался на ее руке, пытаясь вынуть остатки стекла, прежде чем начать говорить. Поскольку он был абсолютно уверен, что на сегодняшнюю ночь она еще не покончила с жестикуляцией. – Я нашел тебя, – осторожно начал он, – потому что ты оставила мне зацепку.

- Что? – она потянула на себя запястье, но он продолжал крепко удерживать. – Это чушь. Я ничего не оставила. Не было ни одной записи обо мне ни на одном из самолетов, судов или дирижаблей, и даже под вымышленным именем. Я не хотела, чтобы меня нашли.

- Я не говорю о твоем передвижении, я о тех хлебных крошках, которые ты оставила для меня.

- Нет. Никаких крошек, – она мотнула головой и снова попыталась высвободить запястье. – Ни для кого, и уж тем более не для тебя.

- Так ты дашь мне закончить, пока стекло не заросло кожей? – резко сказал он, более резко, чем намеревался, но это подействовало. Она замерла и умолкла. Но истина состояла в том, что он начинал злиться. Не столько из-за ее настойчивых уверений, как отчаянно она хочет уйти от него, но от самой идеи, что единственная подсказка, которую она оставила, предназначалась не ему. В таком случае, это ничего не значило. Как бы он ни был зол, когда наконец-то разоблачил ее, он умерял свой гнев одной мыслью: что на самом деле где-то в глубине души она хотела, чтобы он нашел ее. Но, возможно, в этом не было никакого смысла. – Тогда почему Э. Дж. Кокран? – он уронил еще один кусочек окровавленного стекла на столешницу, пытаясь сосредоточиться на том, что делает.

Она долго молчала. Было слышно лишь, как пинцет чуть скребется по коже и звякают вытаскиваемые им осколки.
- Как, черт возьми, ты понял? – тихо спросила она.

- Элизабет Джейн Кокран. Это было настоящее имя Нелли Блай, верно? – так он нашел ее, когда она в первый раз умерла. Нелли Блай в ежедневнике генерала Лейна. Он надеялся и даже в какой-то мере был уверен: она предполагала, что он сможет просечь это и отыскать ее.

- Да, было. Но я никогда бы не подумала, что ты догадаешься.

- Ты сама рассказала мне. Ты сказала, что ее редактор выбрал для нее имя, и ты задавалась вопросом, не предпочла ли бы она публиковаться под своим собственным, но сам факт, что ее будут публиковать, был важнее того, каким конкретно образом...

- Это было более тринадцати лет назад. Я даже и не думала, что ты слушал.

- Да. Наверное, не думала, – печально проговорил он, позволяя упасть на столешницу последнему осколку. Все это не имело к нему никакого отношения. Он пошел в прачечную комнату и достал пузырек с перекисью. Он использовал ее только разве что для чистки своего костюма. Его мать утверждала, что лишь таким способом возможно удалить пятна с цветных тканей. – Так почему ты выбрала это имя?

- Я хотела взять с собой что-то свое, – произнесла она так тихо, что он едва услышал. – Я не могла взять ничего из своей жизни, поэтому я взяла жизнь, которую хотела. Ту жизнь, которая прервалась, прежде чем я… – она зашипела, когда он плеснул перекисью на ее ладонь.

- Не должно жечь, – сказал он, чувствуя себя уже не таким рассерженным.

- Но это не значит, что не жжет.

Он осторожно приложил бумажное полотенце к ее руке. Вероятно, ему не следует винить ее за желание уйти. Она могла бы стать великим журналистом, если никогда не повстречала бы его. До того, как она узнала его секрет, Хлоя Салливан раскрыла чуть ли не все секреты в Смолвиле. Она могла бы проделать такое и в Метрополисе, а затем и по всему миру, точно так же, как ее героиня.
- Это было случайностью, – начал он, полагая, что она заслужила оставшуюся часть правды, наряду с очень многими другими вещами, теми, что он не был способен ей дать, по крайней мере, без машины времени или одного из колец Легиона, к которому, он поклялся, больше не прикоснется. – Я никогда не нашел бы тебя, если бы не получил по лицу экземпляром «Лондон Таймс», – он вздохнул и промокнул полотенцем ее руку. – Порезы довольно мелкие. Скорее всего, завтра они не будут слишком болеть.

- Да. Неважно. Я хочу поподробнее услышать о том, как ты получил по лицу.

- И услышишь, – он протянул другую ее руку над раковиной и плеснул еще перекиси. – Это была спасательная операция в аэропорту. Какой-то парень потерял работу, и у него немного снесло крышу. Мне удалось поймать прыгуна-самоубийцу, но газетный киоск, на который мы приземлились, оказался малость разрушен. И когда я пытался стряхнуть экземпляр «Лондон Таймс» со своего лица, мне попалось на глаза это имя, – он чуть улыбнулся. – Возможно, я и не стал бы присматриваться, если бы там не шла речь о Лох-несском чудовище.

- Это была самая первая статья… в моей жизни.

- Знаю, – он поднял взгляд, прижимая полотенце к ее ладони. – Э. Дж. Кокран сказала то же самое. Я был уже абсолютно уверен еще до того, как увидел другие твои работы.

- Это – серия статей о британских мифах и легендах, – негромко проговорила она, не глядя на него. – Я приберегла Несси для последней. Возвращение к своим истокам и тому подобное, так что… – она встрепенулась и, отпрянув, соскочила со столешницы. – Хорошо. Ты отыскал меня. И зачем же тебе это было так необходимо? Потому что ты лю-ю-юбишь меня? – протянула она. – И да пошел ты еще раз, кстати.

- За то, что я сказал, что люблю тебя? – он спокойно закрыл пузырек крышкой и повернулся к ней. – Я не сожалею. Это правда.

- Это – то, что ты делаешь, – отмахнувшись, насмешливо произнесла она. – Ты просто повышаешь ставку. Как и обычно. Видишь ли, вся эта твоя туманная чушь типа «даже не представляешь, что ты для меня значишь», «не знаю, что бы я делал без тебя» срабатывает только на ту Хлою, которая остается, а не на ту, что уходит, – сложив руки на груди, она облокотилась о кухонный стол. – Тебе пришлось выбрать наживку получше, верно? И поэтому, ты думаешь, можно лишь сказать, что теперь ты внезапно безумно влюбился в меня, и предполагается, что я...

- Не внезапно, – перебил он. – Это назревало уже давно.

- Ты мне больше не нужен, – крикнула она.

- Возможно, и не нужен. Но ты нужна мне. Моя жизнь была полным дерьмом вот уже более двух лет.

- Да я вообще не отсутствовала так долго.

- Нет, отсутствовала, – ровным голосом проговорил он. – Ты сказала, что я ушел, и даже когда вернулся, меня по-прежнему будто бы и не было. Но и тебя тоже не было – задолго до твоего исчезновения.

- Потому что ты…

- Пусть это из-за меня. Пусть я был тем, кто заварил эту чертову кашу, – прорычал он. – Но оно не меняет того, что происходит между нами сейчас. Я делаю все, что ты всегда от меня хотела, до последней долбаной мелочи, но это ничего не значит, потому что тебя здесь нет, чтобы увидеть это! – теперь ему было нечего терять. Пришло время выложить все как есть, вне зависимости от того, поможет это или навредит. – Знаешь, чего мне не хватает больше всего? Наших разговоров. Что бы ни случилось плохого, после всего этого со мной всегда была ты.

- Как лакей, – буркнула она.

- Нет. Как… жена. Черт возьми, Хлоя! – он подошел к ней и взял за плечи. – Ты была моей женой задолго до того, как мы сказали «да» перед парой подражателей знаменитостям. Под конец каждого кошмарного дня ты была здесь, со мной, помогая мне гордиться своими поступками, даже когда я не хотел. Ты была здесь, чтобы сказать, что я делаю все возможное,  что я многого добьюсь, что я всех нас спасу. И, может, я никогда не видел этого тогда, и, возможно, уже слишком поздно видеть сейчас, но… мне это было нужно. Было нужно тогда и нужно сейчас. Но ты ушла, оставив меня без того, в чем я нуждался. Ты просто ушла, – только лишь от одних этих слов он чувствовал утрату. Он подумал о Джор-Эле и обо всем, что тот говорил об этой женщине, подумал о том, какой пустой и бессодержательной теперь стала его жизнь, и в данный момент он ощущал эту пустоту настолько остро, что…

- Господи! Ты готов сказать все что угодно, лишь бы добиться своего, – прищурившись, воскликнула она.

6 июня, 2010

Не было ничего такого, что она могла бы сказать помимо уже сказанного. Того, что между ними все кончено.

Поэтому он удалял ее сообщения, оставляя их без ответа, и продолжал заниматься ремонтом амбара. Им было совсем не «нужно поговорить», не «сейчас» или когда-либо вообще. Он сосредоточился на амбаре, который был поврежден термитами. Он закрывал глаза на это слишком долго. Конечно же, теперь там уже не было никакого домашнего скота... что еще не оправдывало превращения этого места в руины. Он мог бы модернизировать сарай. Это займет какое-то время... Можно было бы установить сантехнику, превратить его в квартиру-студию и сдавать каким-нибудь не отличающимся особым постоянством... Его телефон снова подал звуковой сигнал, и он собирался было проигнорировать его, пока не увидел имя. Ему звонила не Хлоя. Это была Лоис.

Он полагал, что к настоящему моменту она уже находится по ту сторону океана, и был несколько озадачен. Он поднял трубку.
- Лоис?

- Знаешь что? – ее голос звучал так громко, что ему пришлось отстранить телефон подальше от уха. – Я ждала в кафе более часа. Я могла бы быть сейчас в Египте, но я ждала, когда же ты притащишь свою чертову задницу, и... Давай забудем об этом, просто скажи, почему копы забрали мою кузину?

- Что? – он сделал глубокий вдох. – Не волнуйся, – произнес он уже более спокойно. – Ничего страшного. Я позабочусь об этом.

- Именно так она и сказала. И кстати, к черту вас всех! Создали себе свой маленький клуб и шепчетесь между собой, и… без разницы. Да мне вообще на это плевать.

- Куда они повезли ее?

- Я не знаю! – заорала Лоис. – Вроде бы в участок. И она уверяла меня, что ничего страшного и… Боже, Кларк, ты даже не позвонил мне. Я говорила тебе, что я ждала более…

- Я должен идти, – сказал он, вешая трубку. Должен идти в участок, очевидно. Именно там находилась его проклятая жена.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 12

22 декабря, 2011

- Господи! Ты готов сказать все что угодно, лишь бы добиться своего, – прищурившись, воскликнула она.

- Я не пытаюсь добиться своего, – ответил он, позволяя просочиться в голос нетерпеливым ноткам. Он отпустил ее и отошел. – И я не закидываю никаких наживок. Я лишь говорю правду. И знаешь что? – он повернулся к ней. – Даже если это и была бы некая наживка, как бы она могла склонить тебя остаться? Ты хочешь уйти, верно?

- Чертовски верно.

- Тогда зачем спорить со мной о том, является ли это правдой или нет? Просто скажи, что ты не чувствуешь ко мне того же. Не выставляй все так, будто бы я лгу. Просто скажи, что не чувствуешь того же и…

- Нет. Я даже не хочу больше это обсуждать.

- Потому что ты не можешь сказать этого, – проговорил он, приближаясь, – и ты знаешь, почему.

Она уставилась на него, ее глаза широко распахнулись.
- Моя очередь, – громко произнесла она, устремляясь прочь, в столовую.

Он последовал за ней.
- Что?

Она подошла к столу и, развернувшись, облокотилась об него.
- Ты ведь хотел услышать все о великом побеге Хлои Салливан, верно?

6 июня, 2010

Кларк мчался по улицам. Он маневрировал, уворачиваясь от велосипедистов, автомобилей и пешеходов, и ненавидел каждую такую секунду. Ему вообще не стоило бы беспокоиться. Ему должно было бы быть все равно, что бы она там ни делала. Между ними теперь все было кончено, разве нет? И тем не менее, вот он здесь, перед зданием 9ого полицейского участка, напряженно вслушивается, фильтруя и бесстрастные интонации диспетчеров, и плач каких-то людей, заявляющих, что они не виноваты, и слова, произнесенные спокойно и размеренно «многого не видела. Я была связана».

Кларк открыл глаза.
- Хлоя. – Он последовал на звук этого голоса.

- Да, вы это уже говорили, мисс Салливан, – ответил другой голос. – Но нам нужно знать, заметили ли вы что-нибудь... необычное.

Он замер и зажмурился, а затем понесся на суперскорости вверх по лестнице, мимо рассерженных людей, с громкими ругательствами роняющих кипы своих папок. Вот оно и началось. Они пытались добраться до него через нее, но он не собирался предоставлять им такую возможность. Если им нужен был он, то они могли бы иметь дело с ним.

- Я сказала вам, что была связана. Получилось ли бы у вас смотреть в оба, будучи связанной и с кляпом во рту?

Он остановился, сфокусировав все внимание на синей двери. Он бы восхитился Хлоей, если бы не был так чертовски на нее зол. Было просто удивительно, как ей удавалось уклоняться от правды, не произнося при этом ни единого слова лжи.

- Я понимаю, мисс Салливан. Но вы должны согласиться, что то, каким образом  умер мистер Эткинсон, кажется по меньшей мере подозрительным.

Он направился к двери, минуя мужчину, пытающегося спросить, кто он такой, затем другого, пытающегося утверждать, что ему сюда нельзя.

- Я... Я не знаю, что вам сказать.

- Мисс Салливан...


Он распахнул дверь.
- Она миссис Кент.

Хлоя и детектив Сойер оторвали взгляд от стола. Хлоя начала подниматься.
- Кларк, не...

- Нет, – он выставил по направлению к ней ладонь и повернулся к детективу Сойер. – Знаете что? Вы не можете просто брать и тащить людей в участок, когда они даже ничего и не совершили, кроме как были похищены.

Глаза Мэгги Сойер расширились.
- Мы никуда не тащили мисс С... – она обернулась к Хлое. – Миссис Кент?

Хлоя вжалась в стул.
- Мы не афишировали этого, – сказала она, глядя в пол.

Кларк подумал об их женитьбе, о том, для чего она это сделала, и удивился, почему же она сразу не заявила об этом. И как бы сильно он все еще ни злился, он надеялся, что, по крайней мере, защитил ее от допроса с пристрастием.
- Да. Она – моя жена, и вы не можете заставлять ее...

- Кларк! – Хлоя встала. – Ты должен остановиться...

- Нет. Я буду говорить, – он снова развернулся к Сойер. – Вы не можете заставлять мою жену...

- Я не заставляла вашу жену приходить сюда, – сказала она, также вставая. – Она пришла добровольно. Я послала людей в попытке добиться от вас того же, но нам не удалось вас найти.

- Ну, вот я и здесь, так что допрашивайте меня, – он потянул Хлою к себе. – Отпустите ее.

Сойер скрестила руки на груди.
- Отлично. Я допрошу вас обоих сию же минуту и наконец-то избавлюсь от этого дела. Расскажите, что вы знаете о способностях Эткинсона.

Хлоя высвободила свою руку из нетвердой руки Кларка, пока он стоял, изумленно глядя на Сойер.

Сойер вздохнула.
- Просто скажите мне, – она перевела взгляд на Хлою. – Вы уверены, что ничего не видели?

Хлоя в свою очередь посмотрела на нее.
- Я говорила вам. Если он и обладал какими-то способностями, то я не заметила их. Мне очень жаль.

Сойер кивнула и обратилась к Кларку.
- А вы? Вы видели, чтобы этот парень гнул металл, становился невидимым или… превращался в летучую мышь?

Кларк тупо уставился на нее.
- Э-э...

- Обещаю, я не собираюсь вас арестовывать. Судя по всему, – процедила она сквозь зубы, – такие вещи часто случаются в этом округе.

- Я… я хочу сказать, что я не видел, чтобы он делал что-нибудь паранормальное или же…

Сойер закатила глаза.
- Вот вам двоим подсказка – парень, который проносится через две из трех стен, не является нормальным, – она наклонилась, чтобы собрать свои бумаги. – Я знаю, что, как типичные представители Смолвиля, вы привыкли к этому, но мне не нравится иметь дело с метеоритными мутантами, – она выпрямилась. – Значит, женаты?

Хлоя кивнула.
- Совсем… недавно.

Сойер повернулась к Кларку.
- Просто намекну, что все это дерьмо типа «заткнись, дорогая, сейчас говорю я», вероятно, очень быстро надоест. – Она похлопала Хлою по руке: - Удачи с ним. Можете идти, – она указала на дверь.

- Спасибо, – Хлоя подтолкнула Кларка по направлению к двери. – Сожалею, что мы не смогли помочь.

- Слава богу, что я лесбиянка, – пробормотала Сойер, когда дверь за ними начала закрываться.

Кларк очнулся от ступора.
- Метеоритный фр…

- Не здесь, – шикнула Хлоя и потянула его к лифту.

Он позволил ей втащить себя внутрь, пока не осознал, кто проводит с ним этот маневр… как и обычно. Он отдернул от нее руку, как только створки лифта сомкнулись.
- Метеоритный фрик?

- Я пыталась сказать тебе.

- И что же за чертовщину ты сказала им?

- Я не сказала им ничего, – вздохнула она, нажимая на кнопку. – Из того, что я слышала, это предположение, по-видимому, возникло у них после повторного вскрытия.

- Эмиль, – выдохнул он.

- Очевидно, в организме того парня были найдены следы метеоритов.

- Черта с два они были там найдены, – он шагнул к ряду кнопок.

- Ну и что ты собираешься делать? Вернешься и заявишь, что Эмиль лжец, и добьешься, чтобы его посадили?

Он остановился.
- Ты сказала ему, чтобы он...

- Нет, – перебила она, – я не говорила. Когда я брала у него ту бутылку, то сказала, что хочу, чтобы у тебя была возможность расслабиться, прежде чем все начнется. Я не знала, что он сделает это.

- Не похоже, чтобы ты была разочарована.

- А с чего бы мне быть разочарованной? И с чего бы это быть разочарованным тебе? У тебя ведь не было никаких проблем, когда Эмиль скрывал его настоящую ДНК. Так в чем разница?

Он не ответил.
- И почему же ты сама не обыграла это? После той ночи я почти что вижу, как ты состряпываешь первосортную ложь о его невероятной силе и о том, как он...

- Знаешь ли, я пыталась не лгать, – прошипела она. – Это ведь ты сказал, что не хочешь, чтобы я когда-либо снова врала ради тебя.

- Давай к этому кое-что добавим, – пробурчал он сердито, когда дверцы лифта разъехались. – Я также не хочу, чтобы ты когда-либо снова выходила за меня замуж.

- Буду рада не делать этого, – произнесла она у него за спиной, в то время как он двинулся вперед, к большим дверям. – Но заметь, оно сработало.

Он зашагал вниз по широким ступеням.
- И каким же это образом оно сработало? Так или иначе,  но они думают, что там все было связано с метеоритами.

- Ну, если бы ты не ворвался со своим этим «она моя жена, отпустите ее», то они могли бы допросить тебя отдельно, ты выдал бы что-нибудь такое, чтобы изобличить себя, и все это, вероятно, тянулось бы гораздо дольше, – проговорила она, по-прежнему неотступно следуя за ним.

- Все это? – он остановился у подножия лестницы и развернулся к ней. – В результате всего этого умер мужчина.

- Мужчина, который пытался захватить мир, Кларк, – сердитым шепотом ответила она, стоя ступенькой выше. – Не сказала бы, что ты отнял жизнь у безобидного котенка.

- Я не хотел отнимать ничью жизнь. Никогда.

- Ты не намеривался, – она прислонила руку к его щеке. – Мы оба это знаем. Кларк, если бы ты не обладал суперсилами, и его смерть была бы какой-нибудь самой обычной, то, после всего, что он совершил, твои действия были бы расценены как самозащита, и никто не стал бы тебя преследовать. Сокрытие информации было необходимо лишь по единственной причине – из-за того, что они могли бы обнаружить, если взглянули бы более внимательно. Из-за того, кем ты являешься в действительности. А в действительности ты являешься героем, даже со всем тем, что случилось. Я вижу это. Почему же не видишь ты?

Он чуть было не прильнул к ее ладони, но спохватился.
- Я больше не интересуюсь этими ободряющими речами, – сказал он, устремляясь по улице.

- Знаешь что? – она продолжала идти за ним. – Прекрасно. Как бы тебе ни претило это, но теперь все закончилось. Они оставили нас в покое.

- Не используй слово «нас» по отношению к нам. Нет никаких «нас» и никогда больше не будет. Не после того, как ты поступила.

- Кларк, тебе нужно понять, почему я так повела себя. Я не знала, что Эмиль это сделает, и я должна была защитить тебя и...

- И на этот раз ты зашла слишком уж, к черту, далеко, – он двинулся дальше по улице. – Ты вышла за меня замуж, черт возьми! Ты играла в игрушки с моей жизнью. Ты не имела никакого права...

- Я не говорю, что имела, но я не сожалею. Если бы не Эмиль, это было бы единственным, что помешало бы им выставить меня главным свидетелем против Кларка Кента – пришельца.

- Суть не в том, что ты сделала. А в том, как ты это сделала. Ты...

- Если ты про то, что я напоила тебя, – сказала она у него за спиной, – то если бы я не...

- Я не об этом, и ты это знаешь. Ты заставила меня думать, что ты... – он прекратил одновременно и говорить, и идти. Он не мог, не собирался давать ей эту власть.

- Кларк, я только за то, чтобы все обсудить и прояснить ситуацию. Но давай не будем заниматься этим посреди улицы. Пойдем.

Он услышал звон ключей, повернулся в ее сторону и увидел, как она поднимается по ступеням к Сторожевой Башне. Ему хотелось умчаться отсюда на суперскорости сию же секунду, послав к черту все это прояснение и обсуждение, но он обнаружил, что следует за ней – через двери и в очередной лифт.

- Уровень безопасности сейчас довольно низкий, – вздохнула она, нажимая на кнопку. – Мне нужно было бы вернуть к работе сканер, но я была слишком занята.

- Чертовски верно, ужасно занята, – буркнул он, жалея, что остался. Он не хотел ничего обсуждать. Не хотел, чтобы их женитьба в Вегасе была замята ею после некого душевного разговора. Он хотел продолжать злиться. Хотел находиться от нее подальше. И после той ночи он был почти уверен, что, только будучи рассерженным, смог бы удержаться на расстоянии от нее. Потому что она была его женой. И вероятно, в конечном счете это – всего лишь какая-то бумажка… к тому же с сомнительной датой. Но она являлась его женой на законном основании, а у него в итоге не было даже брачной ночи. И спустя четыре года недосягаемости его руки побывали в таких местах, где они никогда не были прежде, и у нее была его фамилия, и он хотел…

- Кларк, я все понимаю, – сказала она, отворачиваясь от кнопочной панели. – Я понимаю, почему ты сердишься из-за того… как я это сделала. – Она приблизилась к нему, и он поразился, неужели она понимает? – Возможно, я и была трезвой…

Он напрягся, осознавая, что нет, на самом деле не понимает.

- … но разве от этого что-то меняется? Все, что происходило, было правдой. Та ночь могла бы стать нашей последней, и женитьба была самым безумным из всех возможных поступков, которые мы могли бы совершить, и не похоже было, чтобы ты возражал в тот момент.

- Только потому, что ты все время… – прикасалась ко мне, целовала меня, заставляла меня думать, что мы, наконец… Он не собирался говорить ей этого. Если она не понимает, то это лишь к лучшему. Она и без того обладала достаточной властью над ним. – Ты все время вела себя так, словно… будто бы все так, как было раньше, – закончил он, полагая, что такой ответ будет безопаснее.

- А почему все не может быть так, как было? – она подошла почти вплотную, и его ладони сжались в кулаки. – Кларк, мы когда-то были практически неразлучны. Мы были ближе, чем… брат и сестра.

Его резануло окончание ее фразы. Он подумал о своих туманных воспоминаниях событий той ночи.
- Брат и сестра не целуются по-французски, Хлоя.

Она отпрянула.
- Ты был пьян. Ты просто… перепутал меня с кем-то другим. – Створки разъехались, и она вышла из лифта. – Я готова забыть эту часть, если ты тоже забудешь, – она неуверенно улыбнулась ему, толкнув витражные двери. – Мы можем быть близки снова, Кларк. Я и правда имела это в виду. Я скучала по тебе, скучала по нам, по тому, как все между нами было, и… – она вошла внутрь, когда двери открылись. – Я знаю, мы можем вернуться назад.

Он, нахмурившись, последовал за ней внутрь, задаваясь вопросом, как они когда-либо вообще смогут вернуться назад, и все еще размышляя над ее предыдущими словами.
- И с кем, по-твоему, я перепутал тебя?

- Ну... может, с Лоис, – она бросила ключи на стол. – Я о том, что мы родственницы, и между нами есть некоторое сходство. В смысле, я не такая высокая, но мы обе любим кофе и разгадывать тайны, и…

- И вы обе упрямые, – вмешался он, обнаружив, что улыбается. – Иногда мне казалось, будто я снова и снова имею дело с тобой. Она тоже никогда не сдает свои позиции и всегда такая скрытная.

Хлоя повернулась к нему, также улыбаясь.
- И нам обеим нравятся высокие мускулистые мужчины с упрямым характером и, – она бросила взгляд на его руки, – приятными большими руками. – Она вдруг побледнела и, попятившись, уперлась в стол. – То есть… Я… Я хочу сказать, я сожалею, как все вышло той ночью. И я понимаю, если ты думаешь, что я воспользовалась тем, что ты был пьян. Но ты должен знать, что я не сделала этого, как бы сильно мне ни хотелось… – Ее лицо, совсем недавно бледное, вспыхнуло, и он поймал себя на том, что приближается к ней и мужское удовлетворение в чистом виде струится по его венам. – То есть, нет, не хотелось… Я… Ты ведь помнишь, я тоже немного выпила, так что на самом деле я не хотела…

- Хлоя?

Она, кажется, попыталась сделать еще один шаг назад, но на ее пути был стол, и тогда, похоже, она попыталась опереться на него. Ее ладони дважды соскользнули с его поверхности, прежде чем она преуспела в том, чтобы пытаться выглядеть непринужденно.
- А? Что?

- Хлоя?

Он застыл. Это был не его голос. Голос доносился со стороны двери.

Они оба обернулись и увидели Оливера, стоящего в проеме. Вообще-то, он не стоял, если быть точным, а покачивался. А затем, спотыкаясь, двинулся прямиком к Хлое.

- Оливер? Ты что, вып… – она отклонилась назад над столом, но тот поймал ее за талию, крепко целуя. Кларку хватило выдержки не реагировать… до тех пор, пока ему не стало казаться, что это продолжается уже долгие годы, его кулаки сжимались и разжимались, и он почти был, к черту, готов оттащить его от нее, когда Оливер разорвал поцелуй и взглянул на него через плечо.

- О, прости, Бойскаут. Не хотел задеть твои чувства. – Он покачал головой. – И о чем я только думаю? Целовать чужую жену.

22 декабря, 2011

Она подошла к столу и, развернувшись, облокотилась об него.
- Ты ведь хотел услышать все о великом побеге Хлои Салливан, верно?

- Да, но…

- Полагаю, нам нужно начать не с того, что именно я сделала, а почему.

- Потому что ты узнала о том, что я сделал с твоими воспоминаниями, за что я уже извинился. А теперь, почему бы тебе просто не сказать это, раз уж ты настолько…

- Вообще-то нет, не извинился, но давай пока оставим это, чтобы я смогла продемонстрировать тебе, что не все вращается только вокруг тебя, – громко закончила она. – Может быть, я ушла для себя. Я ушла… сама по себе, – ее голос сорвался, а затем затих. – Мне когда-то нравилось быть Хлоей Салливан, – немного погодя, тихо проговорила она. – Мне нравилось, кем она была, и кем могла бы стать. А потом… я не знаю, когда все изменилось. Возможно, когда я стала метеоритным фриком, или когда Лекс уволил меня, или же когда я надела гарнитуру и начала жить ради всех, кроме себя, или, может, в тот миг, когда я вошла в больничную палату и…  Да. Наверное, тогда, – она замолчала.

- Что случилось тогда?

- Я перестала видеть, кем могу стать, – сказала она, глядя в пространство. – Я лишь видела дни, похожие один на другой, уходящие в бесконечность. Я пялюсь в мониторы, стучу по клавишам, гарнитура постоянно у моего уха и… я просто увязла. А затем пришел он.

- Кто? – Кларк шагнул к ней. – Кто заставил тебя сделать это?

Она покачала головой и двинулась от него, направившись к дивану.
- Никто не заставлял меня ничего делать. Он просто облегчил это. Предоставил возможность.

- Кто? – с нажимом спросил он, возвышаясь над ней.

Она села и посмотрела на него.
- Какая разница? Это было мое решение, о котором я не жалею. Я должна была начать все сначала. Если бы я смогла начать сначала, то я смогла бы снова стать той девушкой с будущим. Я могла бы даже снова писать, если бы я была просто… кем угодно, кроме себя.

- Ты могла бы быть собой и писать, – нетерпеливо произнес он.

- Нет, не могла. Биография Хлои Салливан состояла из белых пятен. Хлоя Салливан была окружена секретами. Хлоя Салливан была слишком, к черту, связана с…

- Прекрати говорить о себе так, будто бы ты – это не ты.

- Но я – это не я. По крайней мере, не та я. Сейчас я стала той… кем всегда хотела быть, – проговорила она, ее голос дрожал. – Э. Дж. Кокран – журналист, и чертовски хороший, и живет она в реконструированном маяке, и занимается своим садом, когда дома, и посещает интересные рестораны, когда выходит в свет, и даже берет уроки керамики, несмотря на то, что у нее ужасно получается, потому что она обычная и нормальная. У нее есть хобби, знаешь, такие вещи, которые нормальные люди делают в свободное время. А Хлоя Салливан не могла иметь этого, потому что у нее никогда не было свободного времени, – она провела рукой по глазам. – Она – хороший человек. Нормальный человек. Два момента, которых Хлоя Салливан никогда не сможет достичь.

- Хлоя Саллив… Ты была хорошим человеком.

- Без обид, Кларк, но ты знаешь Хлою Салливан гораздо хуже, чем думаешь. Она была жалкой и одинокой, и плохой женой, и помешанной на всеобщем контроле, и у-у-у… – она внезапно разрыдалась.

Он подошел к дивану и сел рядом, отчаянно желая обнять ее.
- Хлоя?

- Не называй меня так, – она шмыгнула носом, сотрясаясь от рыданий. Он все-таки привлек ее к себе, несмотря на то, что она напряглась. – И не прикасайся ко мне. Я не хочу, чтобы меня трогали.

- Как бы не так, – сказал он, удерживая ее возле себя, пока она не обмякла, продолжая рыдать в щит на его груди. Его костюму сегодня досталось по полной – он был покрыт 7 Up'ом, виски, кровью, а теперь еще и слезами. – Ты всегда была лучшим человеком из всех, кого я знал. Я говорил тебе однажды.

- Это было до того, – всхлипнула она.

- До чего?

- У меня тоже есть секреты, Кларк.  Те, о которых ты и понятия не имеешь, и… – она осеклась, качая головой у него на груди.

- Тогда расскажи мне их. Сегодня между нами нет никакой лжи.

- Я не могу, – выдохнула она, отстраняясь.

Но он не позволил ей. Оставив одну руку у нее за спиной, он приподнял ее подбородок вверх.
- Хлоя, ты можешь рассказать мне все. Предполагалось, что… как раз такой и станет сегодняшняя ночь. – И дело было не просто в сегодняшней ночи. Суть заключалась в них самих, и несколько лет отчуждения, а затем разлуки не перечеркивали тот факт, что Хлоя Салливан и Кларк Кент не держали секретов друг от друга.

Она смотрела куда угодно, но только не на него.
- Даже если это изменит то, какой ты видишь меня? Навсегда? – она горько рассмеялась. – Спорим, тогда ты подпишешь те бумаги на суперскорости.

- Хлоя, сомневаюсь, что ты кого-то убила.

Она снова хрипло засмеялась, затем встретилась с ним взглядом, и ее смех перешел в рыдания.
- Да, это так. Это именно так.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 13

Он очень надеялся, что сейчас она говорит о Хлое Салливан.
- Ладно, пусть ты и сфальсифицировала свою смерть, – начал он, ожидая от нее подтверждения, потому что это должно было быть об этом. – Но это не одно и то же, как на самом деле убить…

- Я говорю не обо мне, и я не сожалею о том, что сделала с собой, – глухо ответила она. – Тебе пора бы уже и понять.

Он попытался ухватиться за соломинку.
- Если ты считаешь, что Джимми – это твоя вина, то тебе придется встать в очередь. Не менее миллиона действий внесли свой вклад в то, что…

Она качнула головой и отстранилась.
- Это произошло задолго до смерти Джимми, но, если разобраться, не так уж и задолго.

- Ты же знаешь, в твоей жизни случалось всякое, – почти неистово произнес он. – Тебе приходилось защищать себя от множества…

- Это не было самообороной. Возможно… косвенно, но… Господи, да какое это имеет значение? Зачем я вообще рассказываю тебе? – она поднялась и решительно направилась прочь. – Это бессмысленно. Вся эта долбаная ночь бессмысленна! Для чего ты это делаешь? – прорычала она, разворачиваясь и сверля его взглядом. – Почему ты не можешь просто подписать эти проклятые бумаги? Все равно юридически я мертва. Так что с юридической точки зрения мы даже не женаты.

- Тогда к чему беспокоиться? – он встал, его руки сжались в кулаки. Она опять продолжала то же самое. Постоянно, стоило ему лишь приблизиться, как она отталкивала его. Словно их отношения на протяжении множества совместных лет были разом воспроизведены за одну эту адскую ночь. – Зачем вообще подписывать эти проклятые бумаги?

- Да мне без разницы, Кларк. Я уже давно оставила все в прошлом. Я с этим покончила. Я делаю это только ради Аллана. Ты поставишь свою подпись, а я оплачу чертовы судебные сборы. Ему нужно знать, что я свободна от тебя, и тогда мы сможем сделать все так, как надо. Я могу объявить себя живой, поменять имя на свое прежнее, а затем на его. Я просто хочу двигаться вперед. Хочу перестать прятаться и хочу, чтобы все это было легальным и нормальным.

- И каким же образом фальсификация собственной смерти является легальной или…

- Я без всякого шума улажу это. Я была в Англии, – сказала она, вздернув подбородок. – Я просто… Уехала, начала писать под псевдонимом. И… откуда мне было знать, что все думают, будто я мертва?

- Это – абсолютная ложь.

- Уж не тебе-то точно читать мне об этом проповеди, поэтому даже не пытайся. Я сделаю так, и после все будет по-честному и в открытую, и я смогу жить дальше.

- И насколько же в открытую? – спросил он, скрестив руки на груди. – Планируешь ли ты рассказать, среди прочих, Лоис и Олли о том, что жива?

Она застыла и отвела глаза.
- Я не забегала так далеко. – Она опять встретилась с ним взглядом. – Но я не понимаю, с чего бы я должна им рассказывать. Они не ищут меня. У всех все хорошо. Я не нужна им больше, и, черт возьми, я в полном восторге от того, что во мне не нуждаются. И, хочу напомнить, это не об одних лишь нас с тобой. Мне не только приходилось наблюдать за тем, как сама я постепенно исчезаю. Я вынуждена была смотреть, как моя кузина получает все, абсолютно все то, о чем я когда-либо мечтала. И вероятно, это мелочно, но не кажется ли тебе, что я снова и снова на каждом таком повороте могла чувствовать себя раздавленной и уничтоженной? – она повысила голос, расхаживая взад и вперед. – Единственное, что мне оставалось – так это делать вид, что я вполне довольствуюсь теми обрывками личности, которые у меня еще сохранились, собирая по кусочкам их каждый проклятый раз, когда я пыталась разобраться, кто же, черт возьми, я теперь такая. А затем я подумала, что обрела себя со Сторожевой Башней. Это было кое-чем, что у меня могло бы быть, чем-то секретным. Настолько секретным, что никто не смог бы отнять, но, вместе с тем, до такой степени секретным, что я… я почти что перестала существовать. А Олли… Да, он научил меня вновь смеяться, но, находясь с ним, я все дальше и дальше погружалась в тот мир, который забирал у меня все, – она перестала кричать, перейдя на едва слышный шепот. – Мне надо было начать все сначала. В одиночестве. Без кого бы то ни было из вас. Без Хлои Салливан. Почему ты не видишь этого? Почему ты не позволяешь мне?

Он тяжело сглотнул, понимая, что не может поспорить ни с одним из ее слов.
- Потому что сегодняшняя ночь еще не закончилась. – Вряд ли это являлось хорошим аргументом или же аргументом вообще. Но кроме этого у него ничего не осталось. – Ты так и не рассказала мне, что же такого сделала.

Она побледнела и попятилась к стене.
- Я и не хочу рассказывать.

- Знаю, что не хочешь. Но я также знаю, что тебе это нужно.

Она закрыла глаза и откинула голову назад.
- Я совершила кое-что ужасное ради тебя. И я не имею в виду фиктивную женитьбу. Почему бы нам не поставить здесь точку и не закрыть тему?

- Думаешь, я не совершал ужасных поступков ради тебя?

- Ничего, сравнимого с этим. – Она замолчала, дрожа всем телом. А затем ее словно прорвало: - Господи, Кларк, я убила человека! – она быстрым шагом двинулась прочь от стены, тяжело дыша сквозь зубы. – И это был не какой-нибудь головорез, приближающийся с жаждой убийства во взгляде. Не кто-то, склоняющийся надо мной с намерением прикончить, – она остановилась, обхватив себя руками. – Он лежал на больничной койке, черт возьми! Это даже отдаленно не походило на самозащиту. Его звали Себастьян Кейн… или же Уилсон Тернер на самом деле. Внесем уж ясность, учитывая то, что я положила конец его существованию.

- Себастьян Кейн. Я вроде бы помню его, – кивнул Кларк. – Он напал на  Лоис и… я остановил его. Но едва ли мы были знакомы. Я и не думал о нем после. Даже не знал, что он умер.

- Полагаю, ему пришлось, – сказала она, ее голос дрожал. – Он был вором воспоминаний, Кларк. Он находился в Блэк Крике вместе со мной. Он мог читать воспоминания людей с помощью всего лишь прикосновения. Он сказал кое-что о том, что он увидел, когда дотронулся до тебя, и я… тоже дотронулась до него. Я убила его.

Кларк опустился на диван и уставился на нее, пытаясь представить, как она невозмутимо взводит курок, расчетливо возится с медицинским оборудованием либо стоит с ножом в руке… но вообразить это было абсолютно невозможно.
- Как ты могла его убить? – спросил он, обращаясь почти что к самому себе. – Ты никогда бы не…

- Я дотронулась до него. Я убила его.

- Это не имеет никакого смысла. Может, ты только думаешь, что ты виновата, или…

- Разве ты не помнишь тот год? Он воровал воспоминания, а я была заражена достаточным количеством информации, чтобы перегрузить его ею, Кларк. Человеческий мозг – всего лишь очень сложный компьютер, – произнесла она, ее голос прозвучал неожиданно низко и монотонно. – Загрузи в него слишком много данных – и он сломается. И все данные будут утеряны, – она вздрогнула. – Я так сказала ему. Это по-прежнему здесь, в моей памяти. Сейчас оно кажется таким отчетливым и прокручивается у меня в голове снова и снова. А тогда все было словно в тумане, будто бы никогда и не происходило, но это произошло. Я даже слышу свой голос, но… он без всяких эмоций. Потом, когда я шла от той палаты, осознавая, что же я только что совершила, я подумала… я имею в виду, как же могла я быть настолько равнодушной? Он ведь был человеком, верно? Он был просто запутавшимся мета человеком, которого пытали в Блэк Крик. И разве я не помогала таким, как он, на протяжении месяцев? Зачем мне было убивать одного из тех самых людей, которых я пыталась спасти? И я запрятала это как можно глубже. Я похоронила это. Что было совсем не сложно сделать – мой мозг и так готов был взорваться: с Брейниаком внутри,  напичканный гораздо большим количеством всякой всячины, чем я была в состоянии вынести даже и без…

- Это сделал Брейниак, – решительно перебил ее Кларк. – Это был он.

- Нет, – прерывающимся голосом проговорила она. – Я хочу сказать, я тоже думала об этом. Но Брейниак являлся не более чем оружием. Это сделала я. Лучше всего сформулировал Олли. Желание защитить тебя у меня на уровне инстинкта. У меня, а не у Брейниака.

- Оливер знал об этом?

6 июня, 2010

Оливер, очевидно, знал. И Кларк полагал, ему следовало бы попытаться как-нибудь все объяснить, но единственное, чего он хотел в настоящий момент – так это оттащить его подальше от своей проклятой жены.

К счастью, Хлоя вмешалась прежде, чем он успел бы это сделать, просочившись между Оливером и столом и выскальзывая из его рук.
- Откуда ты знаешь?

Он довольно-таки резко рассмеялся.
- Как я могу не знать, что происходит с моей собственностью? – Кларк чуть было не набросился на него, ощущая жар в глазах, но он продолжил. – Это не о тебе, детка, – с ухмылкой произнес он. – Я говорю о казино "Счастливая Семерка". Одном из потенциальных объектов недвижимости Куин Индастрис. Я собирался модернизировать этот кусок дерьма. И я был так чертовски занят в Стар-Сити, пытаясь организовать защиту для Кларка, что мне пришлось послать своего ассистента взглянуть на это место поближе. Но знаете что? Не уверен, что все еще хочу его, – сказал он, свирепо глянув на Хлою. – Наряду с прочим.

- Нет, Оливер. Что бы ты там ни думал, ты все неправильно понял.

- Неужели? Поскольку я думал, что моя якобы девушка и мой якобы друг поженились по-вегасски. Поэтому, если только ты не намереваешься сказать, что это неправда, – он повысил голос, – то я не желаю ничего слышать. – Он двинулся к Кларку. – А ты у нас, значит, играешь роль крутого и молчаливого, да, Кларк? Не собираешься ли объяснить, каким это образом моя девушка теперь твоя жена? Потому что я могу найти кое-что зеленое и сияющее, если ты считаешь, что это поможет развязать твой язык, который ты засовывал ей в глотку.

Хлоя встала между ними.
- Он тут ни при чем. Я все устроила, Оливер. Я напоила его и…

- Да, Эмиль поведал мне о том веселом коктейльчике, который он приготовил для тебя, – проговорил он, по-прежнему глядя на Кларка поверх ее головы. – Сказал, что ты хотела помочь Бойскауту расслабиться. Мне показалось это отличной идеей, пока я не перезвонил, наконец, Джеймсу и не узнал, о чем же парню так срочно потребовалось мне сообщить.

- Тогда ты должен знать, что Кларк понятия не имел, что делает. Если тебе нужно на кого-то злиться, то злись на меня.

- Я злюсь на тебя по полной, не переживай, – жестко произнес он. – Но поверь уж тому человеку, на счету которого не менее нескольких миллионов собственных попоек: ты достаточно хорошо понимаешь, что делаешь.

Кларк выдержал его взгляд, продолжая молчать. Потому что в данную секунду не был уверен, хочет ли швырнуть его в стену или молить о прощении.

- Но давайте будем считать, – начал Олли, отворачиваясь и направляясь к окну, и вытаскивая флягу из пиджака, – что бедный Кларк был абсолютно не в себе, а моя гениальная девуш… Ой, извините. Я имел в виду… его жена тайно выносила этот план. – Он снова повернулся к Хлое. – Для чего? Немного секса на прощанье? Собралась наконец-то отхватить от него кусочек после всего этого…

Она подошла к нему и забрала флягу.
- Оливер, послушай меня. Я была трезвой. Я напоила Кларка и обманом заставила жениться на себе.

- О, это все меняет, – он потянулся за флягой.

Она убрала ее за спину.
- Я поступила так, чтобы уберечь его от тюрьмы, потому что он был упрямым, как осел. Если бы мы были женаты на момент тех событий, а мы были, учитывая небольшую подтасовку даты, то мне не пришлось бы свидетельствовать против него, дойди дело до суда.

Оливер замер и уставился на нее.
- Так вы просто… это не было…

- Это всего лишь бумажка, Олли. Юридически оформленный брак. Не более того. Я должна была сделать это по-настоящему, чтобы он принял тот факт, что я не стану давать против него показания. И все почти что закончилось. Эмиль обо всем позаботился. Но тогда я еще не знала этого и хотела быть уверенной.

Оливер изумленно смотрел на нее.
- И… почему ты не сказала мне, что собираешься…

- А ты бы мне позволил?

- Я… Знаешь, Хлоя, я уже наблюдал за тем, как ты совершала довольно-таки экстремальные поступки ради этого парня, но это немного слишком…

- Нет, ничего такого. Когда все уляжется, мы это исправим. Просто быстрый развод, и словно бы этого и не было, и никто, кроме нас, никогда и не узнает, что на какие-то пару секунд мы были женаты, так как суда не будет, потому что…

- Черт! – Оливер схватился за голову. – Я рассказал Лоис.

Хлоя тоже поднесла руку к голове.
- О боже! Зачем ты…

- А что мне оставалось делать? Мой ассистент видел, как моя девушка и мой друг припечатали друг друга к стене и… – он прищурился. – Нет, – в его лице снова появилась жесткость. – Нет, нет. Все это было. И не только это. Он видел вас.

Хлоя отступила на шаг.
- Ты хочешь сказать, что твой ассистент… видел…

- Ах да, Джеймс, – небрежно проговорил он. – Совсем забыл. Вы ни разу не встречались, но ему попадалась на глаза твоя фотография у меня на столе, и, полагаю, после того, как я поручил ему организовать для нас ужин в «у Тиффани» на следующей неделе, он в курсе, что между нами все серьезно. Но знаешь что? Думаю, теперь я могу и пропустить это свидание.

Хлоя побледнела.
- Олли…

- Я совсем не собирался сразу же обрушивать на тебя такое. Я знал, что мне придется ждать. В смысле, я спал с тобой на протяжении месяцев, прежде чем ты хотя бы начала называть себя моей девушкой. Ты не из тех, кто просто берет и сломя голову кидается замуж за какого бы то ни было… Ой, подождите-ка.

- Оливер, все не так. На самом деле я не…

- Чш-ш-ш! – он медленно приблизился к ней и выхватил свою флягу из ее безвольной руки. – Я расскажу вам историю Джеймса. Она довольно забавная, – он сделал длинный глоток. – Понимаете ли, это место – та еще дыра, и вот, он спускается вниз по лестнице, чтобы пожаловаться по поводу постоянно бегущей воды в унитазе, видит эту парочку, которая нагло обжимается у всех на виду, и советует им уединиться. Что они и делают. Кларк и Хлоя Кент. И самым забавным там было то, что девушка по имени Хлоя, та самая, которая сняла люкс для новобрачных, выглядела точь-в-точь как Хлоя на моем фото. Конечно же, он не знал, кто такой Кларк Кент. Но зато знал я. Или же думал, что знал, – он обогнул Хлою и впился взглядом в Кларка. – Ты, здоровяк, можешь сказать свое слово в любой момент, как только захочешь.

Он не хотел, но ему пришлось бы, если бы Хлоя не вмешалась первой.

- Нет, Олли, – она опять встала перед ним. – Ты должен верить мне. Женитьба нужна была только затем, чтобы защитить его. А все остальное… это совсем не то, чем кажется…

- Не более чем юридически оформленный брак, верно? И вы почти как брат и сестра. Так, выходит, вы двое не целовались, словно пара подростков, и не снимали люкс для новобрачных?

Хлоя открыла было рот и снова закрыла, не проронив ни слова.

- Знаете что? – он вытащил телефон. – Давайте разберемся с этим прямо сейчас. Вы хотите мне сказать, что Джеймс наврал? Одному только Богу известно, с чего бы ему, но если оно так, то я уволю его к чертовой матери сию же секунду.

Хлоя несколько раз глубоко вдохнула.
- Я сделала это ради Кларка.

Олли сжал свой телефон и зашагал прочь.
- Звучит прям как какое-то твое долбаное эхо.

Она  последовала за ним к двери.
- Он был пьян и запутался, и он подумал, что все происходит всерьез, а я позволила ему продолжать так думать, но только на время. И мы не делали ничего такого, абсолютно. Клянусь, что я не…

- И значит, вот они – наши отношения, Хлоя? – он резко развернулся к ней. – Тебя видят с ним голой в душе, либо выходящей, к черту, за него замуж, и предполагается, что мне следует все проглотить?

- Тебе ведь известно, что в тот раз это была одержимость, а сейчас это всего лишь…

- Нет. Отлично. Ты сделаешь что угодно ради Кларка. Я понял. Но как насчет него самого? – он подошел к Кларку. – А тебе-то зачем было это делать, Кларк?

- Я же сказала, он был пьян. Он не осознавал того, что он дела…

- Чушь! – отрезал Оливер. – Как я уже говорил, ты прекрасно осознаешь то, что ты…

- Он злился на меня всю неделю. Он совсем не хотел…

- Нет. Я в курсе, как ведут себя пьяные. Никто не сможет заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь. – Он вплотную приблизился к Кларку. – Должен был заполучить и ее тоже, да? Сдается мне, у каждой девушки, существующей в твоей жизни, на заднице стоит штамп «собственность Кларка Кента». Вот оно, значит, что?

- Оливер, да он даже не разговаривает со мной. Он…

- В этом наши желания совпадают, – бросил он через плечо. – К тому же, я на самом деле хочу услышать это от Кларка.

Между ними повисло молчание. Кларк смотрел то на Оливера, крепко стиснувшего челюсти и с жестким взглядом, то на Хлою, чье лицо превратилось в маску боли, в то время как она переводила взгляд с него на Оливера. В голове промелькнула безумная мысль, как же выглядит он сам. Наверное, как приговоренный, потому что теперь все было кончено. Та жизнь, которую он знал, и этот уютный, хоть и не беспроблемный круг друзей… все это заканчивалось здесь и сейчас.

Не оставалось ничего такого, что он мог бы сказать или сделать. Оливер был прав. Хлоя не принуждала его ни к чему. Она лишь сняла запреты. И Хлоя, в свою очередь, тоже была права. По-любому, этот брак не был настоящим. Нет, если она так отчаянно пытается удержать Оливера. И в данный момент он и сам не стремился сохранить этот маленький круг своих друзей.
- Думаю, мы должны подать на развод как можно скорее, – сказал он Хлое. Затем повернулся к Оливеру. – И я не вижу смысла говорить об этом. Это случилось. И все закончилось. Между всеми нами все закончилось. – Он направился к двери, подозревая, что может в том числе распрощаться и с остальной компанией. Они последуют за Оливером или Хлоей. Так или иначе, он никогда особо-то и не был командным игроком. Что же касается Лоис…

- Да, правильно. Уходи, – крикнул Оливер ему в спину. – В этом весь ты.

- Оливер, пожалуйста. Мы все расстроены. Вероятно, нам нужно время, чтобы…

- Знаешь, чего я не понимаю, Хлоя? Почему ты, черт возьми, поступаешь так. Будто все остальное не имеет значения, когда речь заходит о нем, тогда как ему самому даже абсолютно наср*ть, известно ли тебе вообще, кто он такой, – его голос сорвался на вопль.

Кларк застыл.

- Да. Полагаю, пришло время позволить Хлое узнать, за кого именно она продолжает бороться.

- Оливер, что ты…

- Может, спросишь его, что же он сделал? Спроси у него, отчего ты не помнишь собственную свадьбу? – услышал Кларк позади. – А затем спроси себя, почему ты постоянно жертвуешь всем ради него?

Кларк закрыл глаза, почувствовал, как Олли прошел мимо него, и двери с механическим шипением закрылись. И тогда он обернулся. Он не хотел, но должен был.

Она смотрела не вслед Оливеру, а прямо на него, ее руки, которые она сжимала перед собой, дрожали.
- О чем он, Кларк?

- Это уже не имеет значения. – Он снова направился к двери, но Хлоя бросилась перед ним.

- Это имеет значение для меня. Потому что я все еще бьюсь над тем, чтобы понять, что же я действительно помню о тех месяцах, а что – нет, и если ты сыграл в этом какую-то роль…

- Я не забирал твои воспоминания, – глухо сказал он. – Это сделал Брейниак. Я попросил Джор-Эла их вернуть.

- Тогда почему я не…

- Я попросил, чтобы он вернул не все.

Боль в ее глазах сменилась замешательством, а потом решимостью за считанные секунды. В какой-то мере он будет скучать по этому. Как же легко можно читать по ее лицу, если всего лишь попытаться.
- Тогда почему я до сих пор…

- Изъяв Брейниака, Легион отменил все, что тот проделал с тобой, – начал он, отвечая на вопрос, который она еще не успела закончить. Он будет скучать и по этому тоже.  Насколько же просто с ней всегда было находиться на одной волне, даже когда он не хотел. – И вместе с тем отменил все то, что сделал я, – он понимал, что забивает последний гвоздь в крышку их гроба. Но пусть уж будет так.

- И ты говоришь про игры с чужими жизнями, – произнесла она отрешенно.

- Знаю, – он повернулся к дверям, ожидая, пока они снова откроются.

- Убирайся.
 
- Да, – сказал он, когда они открылись.

- И там и оставайся, – услышал он ее надрывный крик, проходя через дверной проем.

Игнорируя лифт, он устремился к лестнице. Так будет быстрее. Так все гораздо раньше прекратится. Потеря всех близких на самом деле была лишь вопросом времени. Уж лучше поскорее с этим покончить.

Оказавшись на улице, он вынул телефон и проверил текстовые сообщения, зная, что найдет. Только одно от Лоис. Очень простое: «пошел ты». Он знал, что если она хотя бы лишь допускала возможность все уладить, то он обнаружил бы тираду на пять СМС. Он набрал ей, зная, что его номер будет заблокирован. И так оно и было. Она с головой окунулась в ненависть. И вероятно, ей и следовало. Всю ту ночь, которая, как он тогда полагал, была его последней ночью на свободе, прикасаясь, и целуясь, и вступая в брак, он ни разу даже не вспомнил о ней. Поэтому с чего бы ему пытаться все исправить? В данную минуту он не был настроен предпринимать какие бы то ни было попытки. Еще там, с Оливером, он понимал, что мог бы повесить вину на Хлою. С Лоис можно было бы так и сделать. Но какой смысл? Это только оттолкнет от Хлои их всех, а она не хотела бы этого. Он был тем, кто хотел остаться один. Сейчас он жаждал одиночества больше всего на свете.

Он взглянул вверх, в ясное небо. Не было видно ни облачка. Он мог бы стать таким одиноким, каким ему хотелось бы быть. Он продолжал смотреть ввысь, и он готов был поклясться, что способен взмыть сию же секунду, если…

Слева от него раздался автомобильный гудок, и он оглянулся по сторонам, на толпу высыпавших на улицу после окончания рабочего дня людей. Не самое подходящее время для подобных экспериментов. Он направился в переулок, чтобы умчаться отсюда прочь, размышляя о том, что каждый раз, когда он подумывал попробовать, момент оказывался не самым подходящим. Но он не особо-то стремился подвергать это анализу. В отличие от того, как было бы когда-то, в давние времена. Он с родителями либо он с Хлоей сидели бы часами, обсуждая и разбираясь, «как» да «почему». Но те дни остались в прошлом. По сути, все эти люди ушли из его жизни.

И он знал, что должен бы переживать. Но прямо сейчас ему было все равно.

22 декабря, 2011

- Оливер знал об этом?

- Он видел запись, как я шла от Кейна, когда тот умер, – прошептала Хлоя. – Он хотел удостовериться, что я буду молчать о нем и Лексе, поэтому попросил держать это в секрете, или же он сообщил бы тебе о том, что я…

- Что? – Кларк резко встал. – Он шантажировал тебя? Этот сукин…

- Господи, зачем я сказала? – она подошла к Кларку. – Кларк, оставь это. У него были тяжелые времена, и он запутался и…

- И это означает, что он может шантажировать тебя, и ему все сойдет с рук? – он сжал кулаки. – И ты встречалась с ним после этого?

- Прошел год, и к тому времени все изменилось, и мы обсуждали случившееся несколько… да оно теперь уже и не важно. Шантаж или инстинкт самосохранения, едва ли это имеет значение сей…

- Это шантаж, и это имело значение тогда и имеет сейчас. Потому что ты позволила ему. Ты могла бы рассказать мне сама.

- Чтобы ты бросил меня на три месяца раньше, чем ты сделал это в действительности? И ты сам говорил, что не следует сообщать о таких вещах, раз уж ты никогда не рассказал бы мне о моих воспоминаниях и…

- Не меняй тему. Я бы не бросил тебя. Я бы помог тебе. Потому что я знаю, что на тебя совсем не похоже бегать по городу и убивать людей!

- Может, я веду себя так только тогда, когда речь заходит о тебе! – заорала она, а затем притихла. – Или вела себя раньше. Возможно, ты был прав, попытавшись забрать мои воспоминания, если я была настолько опасна…

- Не говори так. Ты не опасна. Твой разум был захвачен, и я тоже совершал ужасные вещи, не имея даже такого оправдания. Когда кого-то любишь…

- Только давай не будем производить перепись всех тех случаев, когда у тебя сносило крышу из-за Ланы. Думаю, всем нам теперь уже известно, что это был полный…

- Я говорю не о Лане. Я говорю о тебе.

- Ты опять намекаешь на то, что любишь меня, и…

- Так оно и есть, черт возьми! Знаешь, сколько раз я пытался оставить тебя и не мог? Ты не знаешь, что я сделал ради тебя.

- И много же людей ты убил?

- Ни одного. Но мог бы. Очень легко. Те башни могли бы убить огромное количество, – сказал он, обращаясь почти что к самому себе. – Не знаю, что на меня нашло. Мне следовало всего лишь уничтожить оборудование, но я был безответственным идиотом. И единственное, о чем я способен был думать в тот момент – так это о тебе.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 14

Она уставилась на него.
- Ты хочешь сказать, что ты думал о Зоде. О будущем, которое ты видел, и…

- Я думал о тебе, – мягко перебил ее он. – О том, как ты сказала, что я – тот, в кого мы все должны верить, и ничто не должно этому мешать, и… Я задавался вопросом, как ты все еще можешь говорить мне такое. Я знаю, как в то время вел себя с тобой. Я знал об этом и тогда. И я не был готов этого менять. Я не был готов впускать тебя в свою жизнь. И я решил… Мне показалось, что, по крайней мере, я могу дать тебе основание верить в меня. Я могу спасти тебя, точно удостовериться, что ты будешь в безопасности, – он заглянул ей в глаза. – Жаль, что я не обратился к тебе. Жаль, не обсудил это с тобой. Ты помогла бы мне найти лучшее решение. Ведь то, что сделал я… Я мог бы убить всех тех журналистов, прохожих. Но я просто продолжал смотреть на здание и думал о твоих словах – о том, что будущее меняется, что Алия теперь не убьет тебя. Но этого мне не было достаточно, – его голос сделался совсем тихим, когда он повторил то, что сказал в тот раз. – Для полной уверенности существует лишь один способ. – Он снова увидел башни, рушащиеся в огне, услышал крики. – Оглядываясь назад, я понимаю, с тобой я нашел бы другой путь. Вместе мы всегда способны были разрулить ситуацию. Но я взял и натворил такого, – он сокрушенно пожал плечами. – И у меня не было даже злобного суперкомпьютера в голове в качестве оправдания.

- Так вот… это не является оправданием и для меня, – она отошла, ее била дрожь.

- Хлоя, разве ты не слышала, что я только что…

- Слышала. Это… Это абсолютно несопоставимые вещи, потому что… Ты никого не убивал, так что не говори об этом так, словно ты убил.

Он последовал за ней и схватил за руку.
- И ты тоже не убивала.

- Нет. В смысле… Да. Я убила. Мне пришлось.

- Нет. Никогда не поверю этому, – твердо сказал он.

- Это была я, – она снова развернулась к нему. – С  чего бы Брейниаку понадобилось защищать твой секрет?

- А с чего бы ему понадобилось делать хотя бы половину из того, что он совершил? Он захотел, чтобы Дэвис влюбился в тебя. Но зачем, если все те чувства, которые он испытывал к тебе, успокаивали его? Зачем понадобилось стирать тебе память? Почему он предпочел вселиться в тебя, когда мог бы захватить кого-то более могущественного? – он впился в нее взглядом. – Не только у тебя была куча времени, чтобы все обдумать. Почему бы тебе не допустить хотя бы вероятность того, что представление моего секрета широкой общественности не входило в планы Брейниака? Поскольку я не думаю, что он хотел бы, чтобы люди были слишком уж осведомлены о том, что происходит у них под носом. И вот что, Хлоя… Мы никогда не узнаем, для чего ему что понадобилось, потому что в конечном счете он не выиграл.

- Нет, – прерывающимся голосом произнесла она. – Не превращай в банальность то, что я совершила, переводя стрелки на Брейниака. В течение полутора лет я пыталась искупить вину за то, что забрала ту жизнь. Я принесла в жертву свою собственную, и не… – она тяжело дышала. – Не делай это время потраченным впустую.

- Тебе не о чем сожалеть, – сказал он, беря ее за плечи и привлекая к себе.

- Нет. Есть. – Она напряглась, но прильнула к нему. – Я совершала ужасные вещи ради тебя.

- Я тоже, – ответил он, прижимаясь губами к ее лбу.

- Это все было ради тебя, – выдохнула она ему в шею. – Я не могла потерять тебя.

- Я был нужен тебе, – сказал он, его губы скользнули к ее виску, вниз по ее щеке. – А ты – мне.

- Ты всегда был мне нужен. – Она подняла к нему лицо, коснувшись его губ своими губами. – Это так неправильно. Почему я не могу остановиться?

- Не неправильно, – прошептал он. – Просто когда мы порознь… все неправильно, – закончил он приглушенно, в ее губы. Придерживая рукой ее затылок, он притянул ее ближе. Ее рот открылся под его губами, и он сделал шаг назад, увлекая ее за собой.

Но только вот она не позволила себя увлечь. Упершись ему в грудь, она вырвалась, задыхаясь. Затем зашагала прочь.
- О боже! Мне нужно выбираться отсюда!

18 июня, 2010

Ему нужно было выбраться из этого города. И отсиживаться на ферме теперь уже не казалось достаточным.

Он по-прежнему видел ее повсюду. Обычно он скрывался ото всех в амбаре. Но он видел ее на чердаке, говорящую ему, что он нужен ей, почти что с восхищением прикасающуюся к его боку, удивленно глядящую на него со странным, отстраненным выражением радости на лице, когда он передал ей засушенный цветок. Он видел ее слишком к черту часто для того, чтобы поверить в то, что ее не существует в действительности. Где-то в глубине души он чувствовал это, чувствовал, что она не мертва.

Лоис, заговорившая с ним только из негласного признания факта, что они оба потеряли ее, сказала ему, что он сошел с ума. Сказала, чтобы он не мешал ей скорбеть. Но он не мог. Потому что тут не о чем было скорбеть. Хлоя Салливан не умерла. Он пытался донести это до Лоис. Пытался убедить Оливера. Но добился лишь того, что все они сторонились его на похоронах. И его мать тоже держалась вместе с Лоис и Оливером после того, как он недвусмысленно заявил ей, что Хлоя Салливан не умерла, и он не нуждается в ее утешении.

Он слышал, как они шепчутся, даже когда они избегали темы его так называемой мании.

- Она отправила мне сообщение, – несчастно произнесла Лоис. – Она сказала, что никоим образом не хотела причинить мне боль. Сказала, что любит меня. Всего лишь за несколько минут до наводнения.

- О, милая, – проговорила Марта, гладя ее по спине.

- Если бы я могла хотя бы послать что-нибудь в ответ, – всхлипнула Лоис. – Если бы только последним, что я ей сказала, не было бы… молчание.

Кларк фыркнул, заработав свирепый взгляд Оливера.
- Зачем ей было посылать нечто вроде этого? Ну же?

- Потому что она хотела, чтобы мы знали. Она написала мне сообщение. А я не прочитала его. Я все еще слишком злилась. Если бы только…

- Я вас умоляю, – простонал Кларк. – Не кажется ли вам, что эти сообщения немного из разряда «я иду навстречу смерти»?

- Остановись, Кларк.

- Она отправила их всего за несколько минут до наводнения. Она знала, что делает.

- Ты болен, – язвительно бросил Оливер.

- Разве ты не понимаешь? Она сделала это. – Кларк схватил его за рукав. – Я пока не представляю, как именно, но я выясню. Нам надо найти ее и…

Оливер отпрянул.
- Нет. Тебе нужно прекратить это, Кларк.

Нет. Ему нужно было выбраться из этого проклятого штата. Нет. Даже этого уже не было достаточно. Возможно, именно потому он, включив суперскорость, устремился прямиком в «S.T.A.R labs» и отыскал Эмиля на его новом месте обитания, который, впрочем, совсем не был склонен впускать его внутрь.

- Готово? – лаконично поинтересовался Кларк.

- Да, – встрепенувшись, Эмиль направился к железной двери. – Клубы холодного воздуха ворвались в лабораторию, когда он появился снова, держа в руках металлическую бутылку. – Я приготовил точь-в-точь как в тот раз. Но ты уверен, что...

- Спасибо, – взяв ее, Кларк отвинтил колпачок и сделал большой глоток. На вкус это по-прежнему было все той же обжигающей гадостью, но оно того стоило. Он чувствовал, как напряжение исчезает по мере попадания жидкости внутрь. – Это хорошо, – выдохнул он. – Именно то, что мне нужно.

- Кларк, я понимаю, как ты расстроен. И, в качестве исключения, я сделал для тебя это, но выпивка – не лучший способ, чтобы…

- Хорошо получилось, док. Отлично работает, – сказал он, прежде чем умчаться на суперскорости прочь. Он не хотел слышать об этом теперь еще и от Эмиля. Он уже прослушал все виды вариаций на тему «ты сошел с ума, отпусти ее» от кого только можно, начиная Лоис и Оливером и заканчивая его собственной матерью. Черт, он даже слышал это от Пита и Ланы. Они не были на похоронах, но они звонили… вместе. У него до сих пор в голове не укладывалось. Лана держала от него дистанцию по крайней мере в три штата и, путешествуя, каким-то образом наткнулась на Пита. Эти двое были настолько неразделимы, что их звонок носил характер некого тандемного мероприятия, нацеленного на то, чтобы не допустить его очевидного погружения в безумие.

Но он не был безумен. В данный момент он был единственным здравомыслящим из всех, кого он знал.

- Целиком и полностью в здравом уме, черт возьми! – пробормотал он, взбираясь на вершину ветряка, медленно, чтобы не выронить бутылку. Эта бутылка была важна. Она вела к Хлое. Не напрямую, разумеется. У него был план.

Он уже обежал всю Северную и Южную Америку. Он слушал, смотрел, даже принюхивался в каждом из уголков этих двух континентов, пытаясь отыскать ее. И теперь он знал. Он должен был расширить зону поиска. Он попробовал перебежать через Атлантический океан. И это оказалось провалом. Точнее, погружением. Ему требовалось больше мощи, больше высоты. И у него было все в прошлый раз. В те короткие моменты, пересекая с Хлоей пустыню, он сделал это. Он полетел. Он был уверен, что полетел. Ему просто снова нужно было в достаточной мере расслабиться. И что же как нельзя лучше подходило для этого, нежели бутылка фирменного от доктора Гамильтона?

Он вылез на деревянную платформу, чуть споткнулся и поднес бутылку к губам.
- Я докажу, – произнес он, вспоминая о ее сомнениях той ночью, о том, как она продолжала настаивать, что он не полетел. – Найду тебя и… ткну в это носом, – закончил он, слегка заваливаясь. – Верну тебя назад! – торжествующе закричал он, гордо стоя в полный рост и подняв бутылку высоко над головой, прежде чем снова поднести ее к губам. Он раздосадовано застонал, обнаружив, что она пуста. Перевернув ее вертикально вверх дном, он попытался поймать ртом последнюю каплю, но безуспешно. Там больше ничего не осталось.

Но это не имело значения. Отшвырнув металлическую бутылку, он услышал, как она с глухим звуком, разнесшимся эхом по кукурузным полям, ударилась внизу о стоптанную землю. Он уже получил то, что ему было нужно:
- Дозу хра-а-абрости, – со смехом протянул он. Выпить для смелости?  Это, вроде, так называется?

Смелость. Именно то, что было у него той ночью. Он мог озвучивать то, что хотел, прикасаться к ней так, как хотел. Он был свободен. И сегодняшняя ночь станет такой же. Он будет свободен, и он отыщет ее.

Он шагнул к краю деревянного настила и окинул взглядом землю. Она простиралась далеко в темноту, туда, где он уже не мог видеть, если только не делать попыток немного поднапрячься. Но ему и не нужно было ничего видеть. Ему нравилось, что все погружено во тьму, будто бы там находилось нечто непостижимое и потустороннее. И он полетит туда сегодня. Потому что он знал, что уже делал это. Хлоя может и насмехаться, но он сделал это, черт возьми! Он покажет ей. Он покажет им всем.

Он смахнул с лица этот дурацкий плащ, который постоянно мешался, то задуваясь ветром на голову, то путаясь под ногами, пока он взбирался вверх. Он понятия не имел, зачем надел этот идиотский костюм. Минут десять назад ему казалось, что это ужасно забавно.

Он чуть не подавился от смеха, глянув на свое отражение в зеркале. У его матери были какие-то совсем уж безумные идеи относительно костюмов. Он пытался решить, на кого же больше похож: на балерину или воздушного гимнаста, когда обнаружил, что напевает «он летит по воздуху с величайшей легкостью…»

И это было тем самым. В тот момент он точно знал, что делать.

- Хотите, чтобы я отпустил ее, чтобы я освободился? – рявкнул он. – Так смотрите!

И он прыгнул. Прыгнул дальше и выше, чем когда-либо, и он даже не задумывался о возможности падения. Это было невозможно. Не этой ночью.

Вот только это было вполне возможно… через какие-то там три секунды. Сейчас он почувствует, как его нос скребется по грязи, а его тело вспахивает почву, но он ничего не почувствовал. Совсем ничего под ним. И ничего вокруг. Один лишь воздух.

Он прищурился, глядя на землю, почти рыча от удовлетворения:
- Наконец-то победил тебя!

22 декабря, 2011

- Я наконец-то оставила тебя в прошлом! – она перевернула диванные подушки. – Слышишь? Ты не имеешь права так поступать.

Он направился к ней.

- Нет, – она запустила в него подушкой. – Не подходи ближе. Просто… – ее губы задрожали, и она осела на пол. – Просто помоги мне найти мою сумочку. Мне нужно домой. Мне нужно домой немедленно.

- Хлоя, сейчас четыре утра.

- Да мне без разницы. Я не позволю тебе сделать это. Просто дай мне мою сумочку и… Не подходи ко мне! – она двинулась назад, слишком близко к луже из виски и осколкам стекла.

Он поднял руки, оставшись стоять на месте. Он совсем не желал, чтобы она нанесла еще больше повреждений дому или себе.
- Ладно. Знаешь что? Давай прервемся на сегодня. Ты можешь занять мамину комнату и отправиться спать, и…

- Нет. Я не хочу отправляться спать. Я хочу отправиться домой, и я хочу отправиться домой немедленно, – прорычала она.

- Уже слишком поздно вызывать такси, – осторожно проговорил он. – Ты не улетишь, даже добравшись до аэропорта. И куда же ты собралась?

- Мне плевать, куда. На вершину Гималаев. Я могу быть где угодно в три секунды, если мне удастся заполучить свою проклятую сумочку.

- Я отдам тебе сумочку утром. Я не позволю тебе уехать, пока ты все еще пьяная и… – он прищурился. – Подожди-ка.

Ее глаза широко распахнулись.
- Что ты сказал?

- Нет. Ты сказала… Ты только что сказала, что можешь быть где угодно…

- Что значит «ты отдашь мне мою сумочку»?

- Ты первая, – категорично заявил он. Потому что в этом что-то было. – Ты сказала…

- Ты знаешь, где моя сумочка? И ты держал меня здесь в заложниках все это…

- Да. Я знаю, где твоя сумочка, и намеревался отдать тебе ее, если ты завтра уедешь. А теперь объясни ты…

- Если? Нет! Когда! – заорала она. – Когда я уеду! И я уезжаю сейчас, так что давай ее сюда.

- К чему такая спешка? Твой драгоценный жених приезжает утром.

- Значит, к тому времени я и вернусь.

- Боже мой, – выдохнул он, когда все сложилось воедино. – Мне стоило бы догадаться…

- Кларк, я не шучу. Ты скажешь мне, где спрятал ее, или же…

- Это был Рокк, верно?

Она закрыла рот и выпрямилась.
- Не знаю, о ком ты говоришь.

- Я говорю об этом твоем загадочном «он», – ухмыльнулся Кларк. – О том, кто помог тебе начать твою новую жизнь. Том самом, который додумался поместить тебя на место внезапного наводнения за несколько секунд до того, как оно нагрянуло. И, готов поспорить, это – далеко не все то, что он сделал, – он направился на кухню. – Я задавался вопросом, почему полиция не слишком уж беспокоится? Почему я не смог никого привлечь к расследованию? Наверное, он вмешался каким-то образом.

Она последовала за ним.
- Ты несешь какую-то чушь. Я просто хочу получить свой кошелек и паспорт и…

- И свое кольцо? То, которое может доставить тебя куда угодно? Я должен был бы знать, – прорычал он, швырнув пузырек с перекисью в раковину. – У него всегда был этот… пунктик на твой счет. Он сказал, что я изменил будущее, когда спас тебя. Удивительно, почему он попросту не избавился от тебя собственноруч…

- Не говори так о нем, – перебила она. – Он помог мне. Он вытащил меня из жизни, которая ничего не значила в…

- Так все-таки это был он, – Кларк шагнул к ней и схватил за плечи. – Что он сделал? Каким образом он заставил тебя?

- Я уже говорила тебе. Никто не заставлял меня. Он только помог мне осуществить…

- Что он сказал тебе, Хлоя?

- О будущем, – она отстранилась и печально пожала плечами. – Всего лишь о будущем. Понимаешь… у меня его не было.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
20 декабря, 2011

Теперь она была у него в руках. Он находился высоко над Лондоном и, пока не увидел крышу здания, старался держаться над облаками. Здесь люди могли и не знать Супермена, и, возможно, стали бы шарахаться при виде его костюма. Господи, да он и сам шарахался до сих пор.

Той ночью он совершил ошибку, надев его. Он был слишком пьян, чтобы подумать. Поэтому он просто продолжал летать и летать. Он боялся остановиться, прежде чем протрезвеет, боялся, что все это в конечном счете окажется какой-то пьяной случайностью. Но оно ею не оказалось. За исключением костюма. Однако дело было сделано – слишком многие видели его в нем, фотографировали, снимали на камеры. Его мать даже позвонила из Вашингтона, чтобы сообщить, как же хорошо он смотрится в костюме, и что она занимается изготовлением еще пяти.

- Уверена, Хлоя так бы гордилась тобой, – сказала она, словно это был некий способ почтить ее смерть.

Он придумал повод, чтобы закончить разговор, потому что его уже чертовски достали те, кто говорил о смерти Хлои и обращался с ним, как с сумасшедшим, когда он отмечал, что на самом-то деле она не умерла. Он знал это тогда и знал сейчас. Более чем знал. Он нашел ее. Он прочитал все статьи, написанные Э. Дж. Кокран. И даже при том, что на ее веб-сайте в газете предусмотрительно не было фотографии, он знал каждый речевой оборот, каждую маленькую сжатую историю о детстве в небольшом американском городке. Это была она, и теперь она была у него в руках.

Или будет. Как только он отыщет ее.

Он потянул на себя дверь на лестницу и услышал, как хрустнул замок. Перекосившись, она захлопнулась у него за спиной, когда он помчался вниз по ступенькам, с запозданием вспомнив о том, чтобы привести в порядок галстук. Он отвык от галстуков за последнее время. Когда он не носил свой проклятый суперкостюм, то слонялся туда-сюда в нижнем белье. Нет смысла одеваться, если у тебя нет работы. Но сегодня ему пришлось приодеться. Люди не бродят по «Таймс» в нижнем белье. И определенно, он не собирался врываться сюда в одежде Супермена. Он не хотел вызвать переполох. Не хотел, чтобы она догадалась о его присутствии прежде, чем действительно окажется у него в руках.

На этой ноте он заставил себя успокоиться и выбрал одну из дверей. Он понятия не имел, где Хлоя может быть, и вряд ли у него будет шанс выяснить это, если о нем подумают, как о каком-то ненормальном с горящим от возбуждения взглядом. Он глубоко вдохнул, входя в помещение, по всем признакам похожее на основной рабочий офис редакции. Вполне хорошо освещенное, с высокими потолками и царящей повсюду бурной деятельностью. И если этого все-таки не было достаточно, то табличка «главный редактор» на дальней двери должна была послужить ему подсказкой. Он постарался неторопливо пройтись, вместо того чтобы сразу же ринуться к первому встречному.

- Прошу прощения, я ищу Э. Дж. Кокран, – он пытался следовать легенде. Он хотел, чтобы все выглядело так, будто он здесь по работе. Тогда-то она его и увидит. И к тому времени, как она действительно увидит его, будет уже слишком поздно для бегства. – Я прибыл из Нью-Йорка, и я надеялся, что, возможно, она могла бы…

- А… Кокран. Да. Он пишет про всяких монстров в «Санди Таймс», верно?

Кларк улыбнулся.
- Именно. И я думал, не сможет ли она… Подождите. Он?

- Не знаю, где бы его найти. Нужно спросить у Камиллы. Он не работает в этом здании, а просто присылает свои статьи.

- Его? Он?

Э. Дж. Кокран – это он? Кларк покачал головой. А он был так уверен… и так глуп. Конечно же, Хлоя не была единственным человеком, выросшим в маленьком городке и проявляющим интерес ко всему странному и необъяснимому, и в особенности к Лох-несскому чудовищу. Вероятно, он сошел с ума. Наверное, он так отчаянно пытался…

- Погодите-ка. Камилла!

Пожилая женщина в брючном костюме, которая, похоже, куда-то спешила, направилась к ним, и Кларк неистово замотал головой.
- Знаете, это неважно. Я думаю, у меня неверная…

- Вы можете связаться с Кокран?

Вздохнув, она остановилась перед ними.
- По крайней мере, не в ближайшее время, – она взглянула на часы. – И это напоминает мне о том, что мне нужно бы посетить маникюрный салон до того, как…

- Ладно, тогда, может, просто номер телефона. Мне надо быть на Даунинг-Стрит, а этот парень ищет его. Говорит, что из Нью-Йорка.

- Ее! Сколько раз повторять тебе, Донал? – она швырнула свою сумочку на соседний стол. – Ее зовут Элизабет, и это она.

- И как же я должен был запомнить? Едва ли кто-нибудь видел ее.

- Да, она внештатный сотрудник, верно? – женщина покачала головой. – Мне ли не знать? Ведь это я наняла ее, – она подошла к Кларку, в то время как мужчина заспешил прочь. – Итак… что же вы хотите от моей Лиззи?

- Лиззи?

- Ну, я ее так называю. Она терпеть этого не может, но ей приходится мириться, учитывая, что я – ее работодатель, – она улыбнулась, – и приятельница.

- Она дружит с вами?

- Не меньше, чем с остальными. Да, она очень замкнутая. Я была просто поражена, когда она действительно начала встречаться с Алланом. И я ужасно рада видеть вас.

- Меня? Почему? – И кто, черт возьми, этот Аллан?

- Полагаю, должно быть, она – ваша подруга, поскольку вы американец. И, очевидно, прибыли по случаю счастливого события. Рада, что у нее есть тот, кто согласился прилететь. Она сказала, что никто не сможет пересечь Атлантику. Сторона невесты выглядит пустыннее Сибири.

- Вы имеете в виду, по случаю ее… свадьбы?


- Ради чего же еще? Наверное, вы устали после перелета. Или… – она тряхнула головой. – Если, конечно, вы здесь не из-за…

- Нет, – быстро проговорил он. Раз уж у Э. Дж. Кокран свадьба, то, определенно, ему необходимо присутствовать. – Понимаете ли, я потерял приглашение и не могу вспомнить, какая именно церковь. Я… мм… попытался застать ее дома, но…

- Ну, вряд ли вы отловите ее там сегодня. Вероятно, она сейчас в парикмахерской… – она сделала шаг назад и скрестила руки на груди. – Так кто вы такой?

- Я же сказал. Я – ее друг из…

- Нет, вы не говорили. Это я предположила. И у нее церемония в саду, и вы знали бы, если были бы приглашены. Да вы хотя бы знакомы?

Он замер. Да он и сам не был уверен. Он знал, что не был приглашен. И он знал также, что не исключалась возможность того, что он вообще не был знаком с Э. Дж. Кокран. Он прежде думал, что нашел ее, и, устремившись по ложному следу, вероятно, вышел на некую женщину, которая вовсе не была Хлоей Салливан ни сейчас, ни никогда раньше.

- Так я и думала, – сказала Камилла устало. – Вы не первый из помешанных на паранормальных явлениях, разыскивающий ее. Слушайте, она, может, и пишет о странном и необъяснимом, но это не значит, что она должна уделять внимание каждому психу, который…

- Есть способ все прояснить, – так же устало проговорил он. Прояснить для них обоих. Глядя на нее, он медленно вытащил бумажник. Ей нужно было удостовериться, что он и Э. Дж. Кокран знакомы друг с другом. И ему тоже. Он добрался до фотографии себя и Хлои в день вручения дипломов. Она была потрепанной. Он раз за разом показывал ее в процессе своих неустанных бесплодных поисков. Он протянул ей бумажник, ожидая неизбежное отсутствие проблесков узнавания.

Камилла уставилась на фото, нахмурившись.
- Это же ни в коей мере не она!

Кларк вздохнул. И, опять же, он был так…

Она схватила бумажник и рассмеялась.
- Да вы только взгляните на Лиззи! Она совсем как дитя. А кто это такой рядом с ней? Неужели вы?
 
Он поправил очки.
- Ээ… Ну…

- Вы здесь такой очаровательный. Как и она, – Камилла хихикнула и толкнула его в плечо. – Я же говорила. Я повторяла ей снова и снова, что блондинкой она выглядела бы просто блестяще. Но она не хочет делать и пряди. Мы с вами должны показать ей это. Кстати, как вас зовут?

- Кларк, – сказал он, теперь уже улыбаясь. Он все-таки действительно нашел ее. – Кларк Кент. – Он не видел смысла лгать. Очень скоро все узнают. Он вернул себе назад бумажник, думая о потертом листке, по-прежнему находящемся внутри него. – Понимаете, я на самом деле потерял свое приглашение, и мне необходимо выяснить, где именно…

- Ах да, в Вэйкхерст, – она схватила сумочку. – Но только в три. У нас есть несколько часов, и, видимо, вы все еще живете по нью-йоркскому времени. Смотрите, мне нужно в парикмахерскую. Может, нам встретиться после и сходить куда-нибудь выпить? – она взяла его под руку. – Я бы с удовольствием послушала, кем Лиззи была до того, как появилась на моем пути.

- Почему бы и нет? – он хитро улыбнулся и похлопал ее по руке. – Я хотел бы услышать, какой она стала здесь.

- Ну, знаете, она очень эксцентрична.

- Она и всегда была такой, – не задумываясь, ответил он.

- Настаивает на том, чтобы платить наличными. Не доверяет банкам.

- Неужели?

- Признаюсь, я сперва думала, что у нее не все дома, как у тех, помешанных на теориях всеобщего заговора. Но она – прекрасный писатель, и у нее так хорошо получается…

22 декабря, 2011

- У Рокка неплохо получается… обрисовать ситуацию, – чуть запнувшись, договорила она, печально усмехнувшись. – Обладая теми преимуществами, которые даются только пришельцам из далекого будущего, он, как никто другой, умеет преподнести проблему со всей остротой. Невозможно спорить с фактами, – ее взгляд скользнул к Кларку. – И ты был фактом. Лоис была фактом. Лекс Лутор был фактом. Джимми… или, вероятно, его брат… он был фактом. А я… Я была никем.
   
- Да это же просто нелепо, – произнес Кларк, несмотря на то, что уже слышал эти слова прежде и от Рокка, и от Гарта, и от Имры. Он не принял этого тогда, и категорически отказывался принимать сейчас. Хлоя Салливан не могла, появившись на свет, в результате оказаться для него никем.

- Кларк, он знал будущее, и я… меня в нем не было. Я не была даже частью далекого прошлого. И тогда я поняла… все то, что я делала… это ничего не значило. Все эти жертвы ради всеобщего блага… Никто не будет помнить об этом. Так почему я не могу быть просто счастливой? – она подошла к нему. – Да, наверное, я не должна вести себя так эгоистично. Возможно, мне следовало нормально отнестись ко всему и принять. Возможно, быть частью этого… этой твоей судьбы, даже если никто не узнает обо мне, должно было быть достаточным. Но я лишь человек, Кларк. И если мне суждено быть забытой, то я хочу немного счастья, пока живу. А Сторожевая Башня… она анонимна по своей сути. Этого мало. Я хочу, чтобы у меня было все то дурацкое и эгоистичное, обладать чем я всегда хотела.

- Ты говорила, что хочешь быть Сторожевой Башней. Что ты…

- Я так думала. Я думала, меня это вполне устраивает. Думала, я смогу довольствоваться осознанием того, что делаю нечто очень важное. И, может, не имело значения, что никто не узнает. Может, этого было бы достаточно… но не для меня, – она грустно улыбнулась. – Помнишь, что я когда-то сказала? Что я – писатель, и если бы собиралась покончить с собой, то оставила бы чертовски длинную предсмертную записку. У меня такое ощущение, будто это было несколько десятилетий тому назад, но это правда. В конечном счете я писатель. Я вижу, как разворачиваются события. Иногда я принимаю в этом участие, иногда нет. Но в итоге я хочу рассказать историю. Я хочу, чтобы мои слова были увековечены, даже если под ними будет стоять другое имя, нежели данное мне при рождении. Они все равно останутся моими словами. Рокк сказал мне, что это возможно. Что все возможно, если только… если я буду находиться вдали от тебя.

Кларк покачал головой, отступая.
- Нет. Меня не волнует, что он сказал.

- Кларк, не было ни одной записи о том, что я вообще существовала в твоей жизни.

- Значит, записи неверны. Не может быть иначе, – он направился к ней. – Поэтому ты и ушла? Из-за какого-то будущего, которое даже не…

- Нет. Вероятно, это послужило катализатором, но… Господи, Кларк! После сегодняшней ночи ты должен бы знать, что будущее внесло лишь незначительный вклад в то, почему я ушла. Я имею в виду, не пойми меня неправильно, Кларк. Когда он открыл мне факты… было больно. Но я нашла тут кое-что лучшее, чем боль. Во всем этом имелась такая… полнота возможностей. Пусть Рокк и располагал всей информацией, связанной с тобой, но он не всеведущ. Он не был в курсе того, кем я могла бы быть отдельно от тебя. Я могла бы иметь будущее, – она подошла к нему и схватила за плечи. – Разве ты не видишь этого? Я была подобна чистому листу. Я на самом деле могла бы… написать свою собственную историю жизни. Я хотела этого.

Он взял ее за руки.
- А что, если я тоже этого хочу? Что, если я хочу верить, что наша судьба не записана в какой-то книге в будущем. Что мы пишем ее сами каждый день, – произнося эти слова, он помнил, как ему когда-то говорила их Лана. В то время они выглядели не более чем красивыми словами, подобными тем, что мог бы сказать его отец. Конечно же, сейчас, после того, как ему представилась возможность бросить еще несколько мимолетных взглядов в будущее, они будто бы обрели гораздо большее значение. Они казались почти что бунтарскими. – Я тоже хочу писать свою собственную историю жизни. И я хочу писать ее вместе с тобой.

Она высвободилась.
- Ты не можешь, – она ринулась к лестнице. – Но в одном ты прав. Нам нужно поспать. Аллан приезжает завтра утром, и…

- Я люблю тебя.

Она застыла, ее рука замерла на сломанной стойке перил.
- Не надо.

- Хлоя, я люблю тебя. И я говорю это не для того, чтобы заставить тебя остаться. Я действительно…

- Я знаю, – прервала она, оставаясь стоять к нему спиной. – Если быть честной с собой, то я знала об этом с того момента, как ты появился на моей свадьбе, – она сделала глубокий вдох и повернулась. – Но я не могу любить тебя, вот, пожалуй, и все. – Она снова развернулась и начала подниматься по ступенькам.

Он не пытался остановить ее. Потому что какой в этом смысл? Этой ночью он полностью дал ей то, что имел. И в результате она не могла любить его.

20 декабря, 2011

Он не мог уснуть.

Он должен был бы сегодня чувствовать себя удовлетворенным. Должен был бы чувствовать себя реабилитированным. Он оказался прав, в конце концов. Она была жива. Шок на ее лице, когда он махнул тем потрепанным свидетельством о браке, должен был бы принести удовлетворение. Возможно, так бы оно и было, если бы он остался. Но, выпустив на свет сенсацию, он выпустил из рук листок бумаги и ушел. Потому что он был не в состоянии этого вынести.

План заключался в том, чтобы найти ее. И все. Он не планировал того, что будет делать после. Иногда он просто перекидывал ее через плечо и летел обратно в Канзас. Иногда припечатывал ее к ближайшей стене и брал ту брачную ночь, в которой ему было отказано. Иногда он лишь стоял, пока она плакала и умоляла простить ее и позволить снова вернуться в его жизнь. Но это были только фантазии. Ничто не подготовило его к реальности.

Реальностью же была промелькнувшая искра узнавания, а потом, после того как он произнес свои слова – целиком и полностью непроницаемый и ничего не выражающий взгляд.

- Мне очень жаль, – сказала она. Он чуть было не подумал, что она разговаривает с ним, пока она не повернулась к тому мужчине. Мужчине, за которого она посмела выходить замуж. – Аллан, я понятия не имею, что происходит. – Она повысила голос: - Пожалуйста, может кто-нибудь вывести этого человека?

- Я и так ухожу, Хлоя, – ухмыльнулся он, а затем обронил лист бумаги на середину травяной дорожки к алтарю. И просто пошел. Он шел и улыбался, даже при виде потрясенного лица Камиллы. Он слышал ропот, шагая мимо белых складных стульев, слышал шокированный шепот жениха.

- Кларк, – проговорил тот. – Ты называла мне это имя. Элизабет…

- Аллан, не слушай его. То, что он сказал, ничего не значит.

- Он сказал, что у него есть доказательство…

- Нет! Пожалуйста, не читай…

Проходя под аркой, покрытой цветами, он обернулся, и лишь едва обратив внимание на мужчину, поднимающего оброненный им листок, уставился прямо на нее. Рыжие волосы казались какими-то слишком уж яркими на фоне ее белого платья и бледного лица, в то время как она… сверлила его яростным взглядом.

И тот факт, что она имела наглость сердиться, вместо того чтобы каяться, только укрепил чувство удовлетворения, когда ропот толпы усилился.

Теперь ей придется разгребать тот бардак, который он оставил. Точно так же как и ему пришлось жить в том, что оставила за собой она.

Конечно же, это чувство удовлетворения продлилось недолго. И вот, совсем недавно упивающийся своей победой, он валялся без сна. Возможно, он был просто слишком взвинчен. Не каждый день удается получить вознаграждение за почти двухлетнюю одержимость. Вероятно, всего лишь следует полетать, немного успоко…

Что-то с грохотом ударилось над его головой, и он, подскочив, увидел ее в дверном проеме.

- Ах ты ублюдок! – заорала она, и стеклянный снежный шар с видом Метрополиса вдребезги разбился о прикроватную тумбочку.

Ему было любопытно, как она добралась сюда так быстро. Но он с удивлением обнаружил, что… не удивлен. На самом деле он ждал ее.

- Здравствуй, Хлоя.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 15

Ее приветствием был бейсбольный мяч, пронесшийся со свистом в направлении его головы. В отличие от других ее метательных снарядов, этот попал в цель, но не причинил никакого вреда, а просто отскочил от него и врезался прямо в зеркало комода. Оно со звоном разбилось. Она улыбнулась в полумраке коридора, и он задался вопросом, не являлось ли это ее целью с самого начала.

- Не называй меня так! – Она схватила с комода щетку для волос и запустила в него.

- Ты хочешь, чтобы я называл тебя Элизабет, как твой новый…

- Не называй меня никак! – взвизгнула она, хватая следующую вещь, на которую наткнулась ее рука. К несчастью для нее, это оказался кусок неровно отколотого стекла, и она выронила его, тряся пальцем. – О боже! – Она свирепо глянула на него, будто бы он был виноват в том, что она порезалась. – У тебя не было права, – зарычала она, – чтобы…

- Я имел полное право, – перебил он, теперь уже поднимаясь с кровати и стряхивая осколки стекла. – Ты дала мне такое право, когда вышла за меня замуж, – смиренно сказал он.

- Это было в другой жизни. Это даже не... – она озиралась по сторонам, ее руки дрожали. – У тебя здесь даже нечего разбить! – Она стремительно развернулась и двинулась дальше по коридору. Он услышал скрип открывающейся двери и понял, что она находится в практически нетронутой комнате его матери.

Он помчался за ней, но остановился в дверях, поскольку она, застыв перед туалетным столиком, держала в руках дрезденскую пастушку.

- Не ее вина, – тихо сказала она, осторожно кладя ее на место.

- Нет. Это – твоя вина. Ты – та самая, кто...

- И даже не разговаривай со мной, – прошипела она, крутанувшись в его сторону. – Тебя даже не существует. – Протиснувшись между ним и дверью, она понеслась вниз по ступенькам.

- Это именно ты решила прекратить существовать, – выкрикнул он ей вслед, прежде чем спуститься на суперскорости. Добравшись первым, он ожидал ее у основания лестницы. – Если я не существую, то зачем ты вообще пришла сюда и разрушаешь мой...

- Ты не заслуживаешь хороших вещей, – заорала она и, шагнув мимо него, сдернула зеркало со стены у главного входа и бросила на пол. – Ты лишаешь меня возможности их иметь! Ты… – Она привалилась к стене и провела ладонями по лицу, оставляя тонкий кровавый след на  щеке, вероятно, от того пореза осколком зеркала из его спальни.

Он подошел к ней и, оттянув низ своей футболки, приложил краешек к ее щеке, но она шлепком сбросила его руку.

- Нет! – она тряхнула головой, отворачиваясь от него. – У меня были хорошие вещи. Хорошая жизнь, хороший мужчина, хорошая работа. И ты отнял все это!

Он отступил.
- Я всего лишь сказал правду, – произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, и пытаясь умерить чувство вины, которое она, по-видимому, твердо намеревалась заставить его испытывать. – Я разоблачил ложь. Разве это не то самое, что ты имела обыкновение делать?

Она встретилась с ним взглядом и фыркнула:
- Только если это было приемлемо для тебя. – Она оттолкнулась от стены. – Когда речь заходила о твоих секретах, то правда имела чуточку меньшее значение, не так ли? – Она сильно ударила его в грудь, потрясла рукой, затем ударила снова… глупо.

Он шагнул назад, не давая ей возможности навредить себе.
- Не могла бы ты прекратить это?

- Не знаю, – прорычала она, с силой ударяя его опять. – Не мог бы ты прекратить разрушать мою жизнь?

- Ты думаешь, это было только из-за тебя? – сказал он, пятясь в гостиную. – Может, это было из-за того парня. Может быть, я не хотел, чтобы ты обманом вовлекла его в незаконный брак, как ты это проделала со мн...

- О, так, значит, теперь это незаконно? – она толкнула его дальше, в столовую, и он позволил ей. – Ее глаза были широко распахнуты, пугающе широко, когда она последовала за ним внутрь комнаты. – То есть, ты называешь наш брак «липовым», но все равно потрясаешь им как оружием, только чтобы отыметь меня из злости?

- Это не было из злости, – проговорил он сквозь зубы. – Не совсем. Я сделал это, чтобы... потому что... – и черт бы его побрал, если бы он сумел найти уважительную причину. Доказать, что она жива? Ладно, он получил доказательство. Он нашел ее. И он мог бы действовать скрытно – выяснить, где она живет, и в течение дня привести всех их знакомых к порогу ее дома, продемонстрировав им, что он был прав. Так почему же прерывание этого бракосочетания казалось ему тем, что нужно было сделать? Он затруднялся ответить. Просто он знал, что не собирается смотреть, как она выходит замуж... только не снова, и в особенности не тогда, когда она была его...

- Ладно, сейчас ты его аннулируешь. – Она хлопнула ладонью по обеденному столу, затем посмотрела на свою руку и, порывшись в сумочке, швырнула на стол сложенный листок. – Подпиши.

Он уставился на бумагу:
- Что это?

- Это – то, что ему нужно, – жестко сказала она. – А то, что нужно ему – нужно мне. А то, что нужно мне – так это моя проклятая свадьба.

Он сделал глубокий вдох, глядя на лист бумаги и ничего не признавая, даже для себя самого, кроме того факта, что он не хочет ставить подпись на документе.
- И все же, что с тобой такое? – произнес он, меняя тему. – Свадьбы являются неким твоим тайным пунктиком? Большинство останавливается после двух, но...

Она тотчас же набросилась на него, рванула его за волосы или... на самом деле, повисла на них. Она вцепилась и дергала, практически болтаясь на нем и едва касаясь носками пола.

- Хлоя, перестань!

- Я хочу причинить тебе боль, – взвизгнула она. – Я хочу вырвать твои...

- Ну, ты не можешь, – ровным голосом сказал он, поднимая ее и удерживая на расстоянии. – Так что прекрати пытаться. Так или иначе, это все – твоя вина.

- Моя вина? – она лягнула ногой воздух. – Я вышла за тебя замуж, чтобы спасти твою задницу, а ты теперь используешь это, чтобы...

- Да. Ты вышла за меня. – Он вынес ее из столовой, подальше от этой дурацкой бумаги, и поставил на землю. – Ты сделала это. И, строго говоря, ничего не отменила, не так ли, Хлоя? – Он отпустил ее, когда она замерла. – Черт! Ты могла бы развестись со мной перед тем, как решила притвориться умершей, но ты не сделала этого. Ты просто ушла, – он наклонился к ней. – Тебе следовало бы знать, что к этому все идет. Тебе следовало бы знать, что я найду тебя. Я всегда тебя найду.

- Боже, я ненавижу...

Он поймал кулак, летящий в него.
- Господи, Хлоя! Просто остановись. Ты ведь понимаешь, что это бессмысленно.

Ее кулак трясся в его руке, а рот несколько раз хватанул воздух.
- Я была... не здесь. – Она зажмурилась, и ее голова поникла. – Я жила в нормальном мире, Кларк, – тихо проговорила она. – Я забыла, что существуют люди, которым не может быть больно. И что ты – один из них. Ты можешь причинить мне боль. Но у меня никогда... никогда не получится причинить боль тебе. – Ее голос дрогнул, и он ослабил захват на ее запястье, пытаясь понять, не зашел ли он на самом деле слишком далеко.

Вероятно, он должен был попросту разобраться с этим частным образом, получить подтверждение своей правоты, не унижая ее публично.

Она громко шмыгнула носом и посмотрела вверх.
- Я не могу причинить тебе боль, – с несчастным видом сказала она, отступая к парадной двери, ее взгляд метнулся влево. Он увидел окно, стену амбара. – Мне очень жаль. Не знаю, зачем я вообще пришла. Я...

Он прищурился, затем ускорился, схватив ее как раз в тот момент, когда она открыла входную дверь, и, снова захлопнув, прижал ее к ней.
- Хорошая попытка. Но я больше не держу его поблизости.

Ее глаза сделались непроницаемыми.
- О чем ты гово...

- В наши дни у меня слишком много врагов. Ты и вправду считаешь, что я все еще храню зеленые камни в своем амбаре? – Ее взгляд стрельнул в сторону стенного шкафа, и он перехватил его. – Там тоже нет. И тебе придется чертовски хорошо поискать, чтобы найти где-либо хотя бы один. Мне помогли очистить все от них. Только несколько доверенных людей имеют к ним доступ, и ты больше не из их числа. Думаю, тебе не удастся избавиться от меня таким…

- О господи… – хрипло выдохнула она. – Что? Теперь, значит, я собираюсь прикончить тебя? Не драматизируй, Кларк. Едва ли я сделала бы нечто большее, чем отлупила бы тебя.

И помоги ему Бог, может, все дело было в ее голосе, огрубевшем от крика, или в легком блеске пота на ее шее, или в том, что две ее верхних пуговицы в какой-то момент расстегнулись, а его футболка задралась, и между ними осталась лишь только одна ее блузка, или в необычном аромате, исходящем от нее, но он почувствовал, как у него что-то екнуло внизу живота при ее словах.
- Какая жалость, – осипшим голосом сказал он, отодвигая нижнюю часть тела, но все еще продолжая держать руки на ее плечах.

Возможно, он и рисовал в своем воображение некие горячие моменты, очень похожие на этот, но быстро прерывал такие специфические фантазии по отмщению. Где-то на том этапе, когда она, находясь между ним и стеной, дверью или стороной кирпичного здания, умоляла его не выдавать ее, он всегда останавливался. Не предполагалось, что он искал ее ради этого. Это должно было быть ради правды, справедливости и... возвращения ее обратно в Америку, черт возьми! А не ради брачной ночи, в которой ему давно было отказано, и которую он даже не хотел хотеть.
- Давай будем считать, что мы квиты, – сказал он немного более хрипло, чем намеревался. – Думаю, мы достаточно натворили.

- Не достаточно, – рявкнула она, и ее рука сделала выпад в сторону. Фотография с ним в третьем классе упала. Он просто смотрел, как она отскочила и разбилась, слишком сосредоточенный на самоконтроле, чтобы помешать ей. – Совсем не достаточно. – Он предпринял слабую попытку остановить ее, когда она нацелилась на следующую, с ним и с ней, широко улыбающимися и в выпускных мантиях, но отвлекся на ее глаза – они выглядели еще более зелеными из-за ярких рыжих волос и, казалось, метались между ним и теми фотографиями, до которых она могла дотянуться, жадно следя за его реакцией, будто ожидая чего-то...

Он поймал ее запястье, когда она схватила фотографию его матери и отца в день свадьбы.
- Оставь, – прошипел он.

- Ладно. Забирай, – ее хватка ослабла, и он, все еще удерживая ее за одно плечо и настороженно за ней наблюдая, протянул руку и повесил фотографию обратно на стену.

Она повисла криво, но ему было плевать. Он опять повернулся к ней.
- Так ты закончила?

- Наверное. Не их я виню. Это касается их засранца сы…

Он прижал ее к противоположной стене, как только она ринулась к вешалке для головных уборов.
- Если ты не винишь моих родителей, то почему ты крушишь все в их доме?

- Я тебя умоляю! Твоя мать уже несколько лет живет в Вашингтоне. Это все твое... – она замолчала, и ее глаза расширились, когда он зажал ее молотящие воздух руки.

В тот момент, как нижняя часть его туловища слегка коснулась ее, ему следовало отступить, но он не сделал этого. Он не мог. После полутора лет упоминаний о ее смерти и разделяющего их океана он не хотел оставлять больше ни дюйма между ними. Его тело подалось ей навстречу прежде, чем он успел отдать ему команду не делать этого, и теперь... она знала. Он был возбужден. Он знал, что она знала даже до того, как она озвучила это с насмешкой:
- Да что с тобой такое творится?

Он выпустил ее руки и попытался отодвинуться, опозоренный и противный самому себе, но она схватила его за футболку.
- Так, значит, доминирование над беспомощной женщиной заводит тебя, Кларк?

- Ты никогда не была беспомощной, – произнес он ослабшим голосом, почти оседая от ее захвата. – И я не... – он осекся, задохнувшись, когда ее бедра накатились на него.

- Ты не – что? – выдохнула она, разжав руки, но не убирая их, и ее порезанный палец оставил крошечные следы крови, двинувшись вниз. – Ты не несчастный, озабоченный...

- Прекрати, – он нервно сглотнул, когда ее ладонь переместилась под край его футболки.

- Почему? Очевидно же, что это – то, чего ты хочешь. Верно? – он почувствовал, как ее пальцы скользнули прямо за пояс его тренировочных штанов.

- Я не хочу этого, – глупо сказал он, зная, что его руки, в данный момент разминающие ее бедра, свидетельствуют об обратном. – Я просто… должен был найти тебя.

- Зачем, Кларк? – язвительно спросила она, прищурившись. – Ты сказал, что не для того, чтобы насолить мне, тогда для чего? Не для этого ли? – она оскалила зубы, но он едва ли назвал бы это улыбкой. – Я о том, что я дала тебе все, кроме этого. – Ее кисть прекратила играть с краем его одежды и, погрузившись прямиком внутрь, схватила его. – Тебе это нужно, чтобы ты оставил меня в покое?

Он не смог ответить, лишь обмяк возле нее, и его лоб проломил стену чуть выше ее головы.

- Ты этого хочешь? – он ощутил ее шепот на своей шее. – Возьми. Это – последнее, что ты получишь от меня.

О боже. Он и намеревался «взять». Черт, он был вправе! Но когда она сформулировала ситуацию подобным образом…

Он прерывисто втянул воздух, его ладони перешли с ее бедер на талию, в то время как сам он тяжело дышал в стену.
- Делаешь мне одолжение, Хлоя? – его руки ощупью двинулись вверх, возможно, немного резко, поскольку он услышал, что как минимум две пуговицы ударились о пол. Она вроде как возмущенно ахнула в его ключицу, и он едва не рассмеялся, что она может притворяться, будто шокирована, после всего того, что сделала. Она уже притворялась сегодня. Притворялась, что пришла только для того, чтобы досадить ему, тогда как он уловил еще одно намерение, стоило ему лишь приблизиться. Он был не самым искушенным из людей... или пришельцев, но он знал этот запах. Знал, что он означает, и знал, что он становился сильнее с каждым его прикосновением к ней сегодняшним вечером. И он почти полностью окунулся в него после того, как она засунула руку в его штаны. – В этой комнате не только я один несчастный.

- Я никогда и не говорила, что только ты один.

Он поднял голову, его взгляд скользнул по ее приоткрытому рту, расстегнутой блузке и крохотному краю чего-то кружевного... ему необходим был более полный обзор этого. Поэтому он сделал движение кистью и услышал, как еще две пуговицы упали и загремели по полу, увидел, что ее глаза закрылись, а веки затрепетали, и вместе с тем почувствовал, как ее дыхание участилось. И ему хотелось сказать ей, отметить, что он не был единственным, кто жаждал того, что они так и не получили после всех этих совместных лет, указать на тот факт, что она умерла, но даже и не подумала развестись, поскольку в глубине души знала, что ей припомнится, потому что все это… оно набирало обороты на протяжении более чем десятилетия.

Но то были лишь разговоры, а сейчас было не время для них. Она сказала: «Возьми». И он так и сделал. Ее тонкая блузка превратилась в клочья в его руках, когда он обнажил ее кожу настолько, насколько было возможно. Она вовсе не осталась пассивной и потянула за его футболку с энтузиазмом, хотя и безрезультатно. Он позаботился и об этом тоже, сдернув ее с такой силой, что она приземлилась где-то позади него, вероятно, в виде двух обрывков и, судя по звуку, опрокинула что-то бьющееся. Но теперь, когда они оба были полуголыми, это уже не беспокоило его в той же степени, что прежде.

Он пошарил рукой у нее за спиной, пытаясь добраться до застежки лифчика. Он нравился ему около трех секунд, сейчас же был лишь препятствием на пути. Имея опыт раздевания только одной женщины, да даже и той считанное число раз, черт бы его побрал, если бы он сумел ее найти. Поэтому он просто резко рванул, отчасти желая знать, что же он делает, но, по сути, не особо беспокоясь. Это происходило. После десяти лет легких прикосновений, долгих взглядов, секундных поцелуев, слишком продолжительных объятий и одной ночи в Вегасе, которая, хоть и была как в тумане, но, по-видимому, затмила все прочее, это... это на самом деле происходило.

И где-то тут он осознал, что ему никогда еще по-настоящему не доводилось применять на практике то, что, как он ранее был убежден, являлось контролем над его силами во время секса. Эта проблема возникла со всей очевидностью, как только ее губы дотронулись до его шеи. Он понял, что может раздавить ее в своих объятиях, и что ему, вероятно, следует остановиться, перевести дух, сделать передышку, подождать секундочку... Но, черт! Он просто не мог заставить себя, поэтому ему не оставалось ничего другого, как пробить стену... буквально. Его рука впилась во внутренности деревянной балки, когда Хлоя начала извиваться, прижавшись к нему. Он почувствовал, как кусок дерева превратился в пыль в его руке, стоило ее зубам пройтись вдоль его шеи.

Он потянул ее вверх и, когда ее ноги обвились вокруг него, застонал в ее рот, надеясь, что сможет сосредоточиться только на поцелуе. Это было тем, что они делали раньше, чем-то знакомым, но... Она никогда прежде не целовала его так, во всю орудуя и языком, и зубами, и тихо рыча его имя. Он отстранился и, упершись руками в ее бедра, отодвинул ее от себя, но оказался не в силах оторвать взгляда от ее груди, когда ее лифчик сполз вниз по ее рукам.
- Не уверен, что я могу...

- И почему я не удивлена? – оттолкнувшись от него, она соскользнула вниз.

- Что...

- Нет, я понимаю, Кларк. Ты возбужден, но не настолько. И знаешь что? Я больше не позволю тебе проделать со мной такое. Может, я и не модель, рекламирующая нижнее белье, и не стройная богиня, как твой обычный бренд, но я сексуально привлекательна, понял? – она яростно глянула на него, а он лишь пялился в ответ. – Возможно, ты не видишь этого, но было много...

Он притянул ее к себе, снова прижимая свои губы к ее губам, потому что у него не хватало терпения выслушивать, как она доказывает, что сексуально привлекательна, в то время когда сам он был на грани того, чтобы оттрахать ее.
- Закончила, наконец? – произнес он ей в губы.

- Ну, ты... ты говорил...

- Я не хочу сделать тебе больно, – хрипло сказал он, пытаясь сохранить мягкость прикосновений.

Она засмеялась, лишь оттолкнула его и засмеялась.
- Ты не хочешь сделать мне больно? Вау! Поверить не могу, что ты взял и сказал такое после того, как...

- Физически, Хлоя! – прорычал он.

Она замолчала, но на ее лице тем не менее осталась все та же горькая усмешка.
- Не беспокойся об этом, Кларк. Едва ли я смогу ненавидеть тебя еще больше.

И тогда он действительно захотел сделать ей больно, хотя бы чуть-чуть, даже физически. За то, что она бросила его. За то, что она его ненавидит. Чтобы она чувствовала хотя бы частично то же самое, что чувствовал он каждый раз, когда она говорила ему, что он нежеланный. Но он не мог причинить ей боль. После того единственного раза, когда он сделал это, толкнув на пол в ее драгоценной Сторожевой Башне, он мучился на протяжении нескольких недель. Поэтому он просто подцепил пальцами обе стороны ее джинсов и потянул, наблюдая, как боковые швы расходятся и распускаются.

Она ошеломленно посмотрела вниз, когда они медленно сползли по ее ногам.
- Они мне нравились.

- Хорошо. – Он схватил ее за талию и прижал спиной к стене. Он покончил с волнениями и беспокойствами и, определенно, завязал с разговорами. Он не хотел поранить ее. Он и не поранит. Его босая нога проломила половицы, когда ее большой палец скользнул по его соску, но у него не было с этим никаких проблем. Он скорее разнесет этот чертов дом, чем увидит синяк на ее коже... всей этой коже... ее  недостаточно... она не вся еще обнажена.

Он ухватился за края ее трусиков с разных сторон и разорвал пополам. Съехав к ее лодыжкам, они присоединились к джинсам. Она даже не стала делать вид, будто потрясена, только застонала и прижалась губами к его груди. Он подумал, а не следует ли быть в шоке ему самому, но вообще-то он не чувствовал ничего такого – только не сейчас, когда везде была ее обнаженная кожа, ее губы, и когда она прикасалась к нему повсюду... Нет, не повсюду. Не там, где он хотел этого больше всего.

Он потянулся вниз, готовый избавиться от штанов, но она опередила его. Ее ногти прошлись по его бедрам, когда она спустила их. Любому другому мужчине... или любому человеку было бы больно. Ему же было лишь щекотно и горячо, от чего его дыхание участилось. На секунду он задался вопросом, намеревалась ли она на самом деле причинить ему боль, но очень быстро понял, что не желает этого знать. Сейчас он просто хотел ее. И он имел полное право. Она была его, и... Он поднял ее, вжимая в стену, отрывая ее губы от своей груди и припадая к ее груди своими губами, оставляя отметины. Совсем немного боли, совсем чуть-чуть за каждый день, когда он гадал, действительно ли она мертва, в то время как она наслаждалась своей замечательной новой жизнью с замечательным новым парнем и замечательной новой работой.

Похоже, она не возражала. Теперь она почти брыкалась, по-видимому стремясь стряхнуть джинсы, которые все еще висели на ее лодыжках, и при этом извивалась, прижимаясь к нему, ее ладони хватались за кожу на его плечах, пальцы врезались в спину. Он отпустил ее и, отступив, дал возможность сползти по стене, готовый сдернуть ее штаны, обувь и все остальное, но потерял равновесие, запутавшись в собственной одежде, и, споткнувшись, натолкнулся спиной на стойку перил у основания лестницы, которая с треском сломалась. Он оказался на полу и услышал, как она прыснула со смеху.

- Вот это да! Поверить не могу, что великий штат Канзас до сих пор стоит, когда в нем орудует герой с твоими навыками и ловкостью.

Он сел, прищурившись, когда она, облокотившись о стену, стала сбрасывать брюки.
- Тем не менее, я нанес дому повреждений гораздо меньше твоего, – проговорил он, поднимаясь и вытряхивая щепки из волос. И застыл, потому что она была обнажена.

- Это – вопрос времени, – сказала она, но теперь уже не так самодовольно, когда ее взгляд скользнул по нему, и он вспомнил, что тоже обнажен. И какого черта они бездействуют, когда они оба голые?

Но он не мог отвести глаз. Ее формы были так мягко округлены. Как она выразилась, глумясь, она всегда отличалась от его «обычного бренда». Но это не значило, что он не приветствовал такое отличие. Что касается красивых девушек типа Ланы и Лоис, их тел, то тут можно было испытывать определенную гордость, тешить свое самолюбие, зная, что у тебя есть то, что хотят иметь мужчины, что ты имеешь право любоваться на их фигуры, подобные тем, которые красуются на обложках журналов, тех самых, для мужчин и для женщин. А еще была Хлоя. И то, что он пялился на нее, не имело отношения к гордости и удовлетворению самолюбия.

Это было влечение.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
Однажды ночью, во время первого года средней школы, он смотрел «Животное под названием человек», фильм в рамках специальной периодики на канале TLC. И там иногда говорилось о том, что мужчин якобы привлекают женщины с широкими бедрами, большими задницами и сиськами, и что это – биологический императив. Он согласился с тем, что сиськи, без всякого сомнения, очень важны, но помнил, как поднял на смех факт привлекательности поп и бедер. За исключением Дженнифер Лопес, большинство женщин с такими задницами были заведомо вынесены за пределы обложек журналов. А что касается бедер... И тут он подумал о Хлое. А затем он попытался не думать о Хлое. А потом он решил, что думает о Хлое только потому, что она являлась доказательством его точки зрения. Хлоя своими бердами не привлекала так много мальчиков, как Лана... или своей грудью. Он не мог отрицать, что у Хлои была грудь, в то время как у Ланы, определенно, не было.

Годы спустя, когда он был с Лоис, он снова задумался о биологическом императиве. Ее грудь была, безусловно, впечатляющей, еще более чем у Хлои... или, что само собой разумелось, чем у Ланы. Но его интересовало, существует ли что-то такое особенное в бедрах и попках, и, возможно, именно поэтому и было так сложно набраться смелости, чтобы попробовать...

- Ты когда-нибудь смотрел «Животное под названием человек»? – почти затуманено глядя, спросила Хлоя. – Женщин привлекают высокие мужчины с большими руками и широкими плечами. Говорят, что это биоло...

И он накинулся на нее. Она могла бы получить серьезные травмы при ударе о ту самую стену, не позаботься он прикрыть рукой ее затылок перед тем, как тот проделал бы еще одну дыру в стене. Так что в действительности дыру проделала его рука. Хлоя же пострадала только от штукатурной пыли, которая попала ей в волосы, обсыпая и окутывая их, пока он пытался придать им обоим нужное положение. Ему следовало бы извиниться, но, очевидно, на него оказывал воздействие биологический императив. Он чувствовал необходимость быть внутри нее… если бы он только мог туда добраться.

- Черт! Ты слишком маленькая, – раздосадовано выдохнул он.

Она бросила на него испепеляющий взгляд, но обошлась без язвительных комментариев, лишь ухватилась за его плечи, стремясь подтянуть себя вверх. Он высвободил руку, зажатую между ее головой и стеной, и приподнял ее, стараясь сделать хотя бы немного выше, настолько, чтобы…

- A-a-a-a-a!!!

Он сам не понял, кто из них издал этот звук. Вероятно, оба. Похоже, это чувство было взаимным, стоило ему оказаться в ней. А потом наступила тишина. Не было слышно даже ни единого вдоха, когда он, поймав ее взгляд, начал двигаться, прижимаясь к ней, двигаться внутри нее. Он не знал, на самом ли деле они перестали дышать, или он просто отсек все остальные ощущения, и осталось только ее тепло, плотно обхватившее его, ее глаза, прикованные к нему, ее гладкая кожа, скользящая по нему. Очень гладкая кожа, слишком гладкая. Пытаясь все так же удерживать ее, он нарастил интенсивность движений, но она стала съезжать вниз, и он резко толкнулся вверх. Ее рот приоткрылся, и он снова ее услышал…

Всего лишь один продолжительный низкий стон, который она испустила, крепко зажмурившись. И это довело его до точки... не сам звук, а то, как она сжимала, стискивала его внутри себя.

- Черт!

Его глаза горели, все его тело гудело, и он хотел стиснуть ее в ответ и не знал, как сдержаться. Он закрыл глаза, убрал от нее одну руку и сжал стену, вонзившись пальцами вглубь, раскалывая и растирая в пыль. Он уже начал думать, что нашел приемлемый компромисс, когда, после того как он впился в дерево в очередной раз, раздался жуткий отвратительный скрежет.

Он отдернул руку и открыл глаза, встретившись с ее – широко распахнутыми, почти неистовыми. Он до смерти напугал ее. Он замер.
- Хлоя… не могу…

Она схватила его за волосы и притянула к себе.
- Не останавливайся, – задыхаясь, сказала она. – Даже не думай о…

Он взглянул наверх, в направлении раздавшегося сильного треска, и бросился в сторону, по-прежнему крепко обхватывая ее. Он приземлился между ней и нижними ступеньками. Они громко запротестовали, но, кажется, выдержали. Но он все равно зажмурился, ожидая, что она станет смеяться над ним, или кричать на него, или просто, спасаясь, ринется от него прочь. Но она не сделала ничего подобного. На самом деле он почувствовал, что она начала двигаться, прижимаясь к нему, и открыл глаза.
- Ты сумасшедшая, – простонал он, ощущая ее. – Весь этот чертов дом сейчас...

- Замолчи! – судорожно выдохнула она, склоняясь над ним и жадно ловя воздух в пространстве между ними. – Я ждала этого слишком долго...

Он хотел привести какие-то слабые доводы в пользу их безопасности, но все, что он мог делать – это издавать прерывистые, чуть сопровождаемые голосом вдохи и выдохи, в то время как она скользила по нему вверх и вниз. Он с силой толкнулся ей навстречу, не в состоянии остановить себя. Да и почему он должен был останавливаться? Она была права. Разве они не ходили достаточно долго вокруг да около? Быть может, после этого он сможет ее отпустить. Возможно, в этом и была вся их проблема. Если бы они могли просто через это пройти, если бы они могли просто...

- О боже!

Если бы они могли просто это пережить... Почувствовав, как она яростно сжала его внутри, он попытался овладеть собой, его рука метнулась в сторону в поисках чего-нибудь, всего чего угодно, к чему можно было бы прикасаться. Опасаясь трогать ее, он ухватился за стойку перил и ощутил, как дерево раскрошилось в его ладони. Он уставился на обломки, затем на нее, задаваясь вопросом, теперь-то положит ли она этому конец? Кто-то должен был. Он, безусловно, не мог. Но она лишь ничком упала на него, и ее глаза закрылись.

И тогда он на самом деле осторожно обхватил ее, пока она в полном изнеможении лежала на нем, и начал задом карабкаться вверх, пытаясь взобраться по лестнице. Где-то в глубине души он знал, что должен праздновать победу, потому что она пришла, и потому что он сделал это, и она могла катиться ко всем чертям со всеми своими разговорами о том, что это было одолжением ему.

Но, по большей части, он все-таки хотел, чтобы дом в итоге уцелел. Если бы только у него получилось добраться до кровати... Насколько сильные повреждения он сможет нанести матрасу? Даже наиболее серьезные были ерундовыми по сравнению с...

- Мммм...

Он рухнул на пол в коридоре, когда ее губы скользнули по его шее.

- Не делай этого! – рявкнул он, и она замерла. Каждое его нервное окончание казалось сейчас оголенным и сверхчувствительным, и это пугало. Он не беспокоился, когда был смертным. Не беспокоился, когда у Ланы были суперсилы... оба раза. Он просто никогда не беспокоился. Но это была Хлоя, и его суперспособности развивались уже десять лет, и она казалась такой маленькой по сравнению с ним, такой хрупкой, что он едва чувствовал ее вес, пока она не...

- Господи! – выдохнул он, когда ее внутренние мускулы сжали его. – И этого тоже не делай!

Она подняла голову с его плеча, стискивая его внутри себя снова.
- Не делать что?

- Хлоя...

- Не делать этого? – она опять повторила, и он почувствовал, что его пальцы вонзились в пол прямо через ковер.

- Нам нужно... в постель... – простонал он, вставая и прижимая ее к себе, и, спотыкаясь, двинулся спиной вперед. Он только добрался до двери, и тут же с размаху врезался в нее, проломив внутрь, поскольку она сделала это снова.
- Прекрати. Ты заставляешь... заставляешь меня...

- Что? Кончить? – она крепче обвила руками его шею и куснула его нижнюю губу, прежде чем заговорить. – Я думала, ты уже делал это раньше.

- Делал, но... это было по-другому, – он чуть не упал вперед, протискиваясь с ней через дверной проем.

- По-другому? – она судорожно вдохнула, когда он снова толкнулся в нее, почти непроизвольно. – Это никогда не бывает по-другому. Всегда предполагается, что ты должен кончить.

- Я знаю, – задыхаясь, сказал он. Черт! У нее уже получилось, и он по-прежнему ужасно гордился этим. И разве он, по большему счету, не был волен после этого кончить сам? Но он сомневался, что это...

- Просто кончи, Кларк.

И он был предельно готов. Она пульсировала вокруг него уже целую вечность, и каждый раз он чувствовал, что вот-вот взорвется, и ему приходилось... Он немного расслабился, прижимаясь к ней, когда осознал, что сопротивляется именно этому. Он вроде как только что понял, почему другие парни говорили о решении в уме математических примеров или повторении алфавита: все для того, чтобы это длилось как можно дольше. Правда, его вариантом оказалось разрушение деревянных частей дома. Ему придется найти другой способ.

- Все закончится, когда ты сделаешь это, – вкрадчиво сказала она, выдыхая слова в его рот.

Он крепко зажмурился. Закончится. У него не будет времени найти другой способ, потому что на этом – все. Это было последним, что он получил от нее, как она сама сказала. Он почти хотел продолжать оттягивать этот момент, если бы только полагал, что его дом сможет это пережить. Но, как бы то ни было, он открыл глаза, схватил ее за бедра и вжался в нее. Если на этом – все, то он сделает это незабываемым. Он скользнул назад, затем толкнулся внутрь, удовлетворенно выдохнув, когда она, поскуливая, откинула голову назад. Он заставил ее кончить раз, и он сделает это снова, и тогда она... Он не знал, что ожидает, но чего-то большего, чем ее пренебрежения и этого последнего события самого по себе.

Он вышел из нее, затем вдавился внутрь чуть сильнее, и ее поскуливание перешло в надрывное выдыхание его имени. И тогда он забыл о том, что собирался сдерживаться, о том, чтобы уберечь дом, уберечь ее тело. Все в нем было нацелено лишь на то, чтобы еще раз услышать этот звук. Он подался вверх и почти зарычал, когда она опять повторила это. Он уронил голову к ее шее и, практически замерев и двигаясь лишь бедрами, продолжал толкаться в нее, стараясь сделать ей так хорошо, слишком хорошо, слишком чертовски хорошо для того, чтобы она...

Чтобы она что? Смогла уйти? Она собиралась уйти. И он хотел, чтобы она ушла. Разве он не получил от нее все, чего хотел? Он получил доказательство, затем отмщение, затем это... эту брачную ночь, которую он отказывался хотеть. Она должна была уйти после этого. Это было уже слишком.

- Слишком хорошо, черт возьми.

Один из них на самом деле сказал это. Он предпочел бы, чтобы это была она, но, возможно, что и он, и ему необходимо было восстановить контроль. Потому что он его терял. Или она? Она сейчас почти вибрировала. Но им все-таки нужно было добраться до его проклятой кровати.

Он решил попробовать, и, спотыкаясь, попытался войти в комнату, но тут она сжалась вокруг него, и он излился внутрь нее. Он отрикошетил от комода, который негромко хрустнул, после чего она приземлилась на кровать, а он – на нее, с открытым ртом у ее шеи. Не самая достойная поза. Но в тот момент ему было все равно, он был настолько удовлетворен и истощен, что не хотел ничего иного, кроме как остаться так навсегда. Он скользнул рукой вниз по ее бедру, вздохнул, думая об обломках вокруг них и о том, как все теперь изменилось. Быть может...

Он почувствовал на груди ее ладони, и они не ласкали, а отталкивали его.
- Кларк, – с кряхтением произнесла она, толкая сильнее.

- Прости. – Он приподнялся, немного смущенный, и зашипел, покидая ее тело. – Ты в порядке?

- В полном. Просто не хочу, чтобы ты... дышал тут на меня. Слезай.

Он скатился с нее, перевернувшись на спину, скорее от неожиданности, чем подчинившись, и уставился в потолок.
- Хлоя...

- Не называй меня так. – Она потянула за одеяла под ним, и он дал ей их вытащить, все еще ошеломленный. Он глядел в потолок, слышал шелест, пока она устраивалась рядом. – Я устала. Уеду утром. Хотела бы я... – ее голос дрогнул, прежде чем она продолжила. – Хотела бы я никогда не приходить сюда.

Он собирался согласиться, но лишь отвернулся, ощущая пустоту внутри. Все теперь изменилось. И не к лучшему.

- Я тоже бы хотел, чтобы ты никогда не приходила сюда, – сказал он тихо, не заботясь о том, слышит ли она или нет. – Хотел бы никогда не встречать тебя.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
ГЛАВА 16

22 декабря, 2011 (5:50 утра)

Он подметал стекло, не прибегая к суперскорости. Он не хотел закончить работу слишком быстро. Была какая-то странная справедливость в том, чтобы, не ускоряясь, продираться через весь этот бардак. Вчера она убрала большую часть мусора, оставшегося с прошлой ночи, и хоть он и обвинял ее тогда, но технически наибольший ущерб нанес он. И ему следовало наводить порядок старым добрым способом. Это было подобно искуплению и ни в коей мере не средством отсрочить тот момент, когда он посмотрит в лицо своей теперешней жизни.

Он взглянул вверх, на потолок. Она спала в комнате его матери, и сейчас на самом деле спала. Он не использовал рентгеновское зрение, но, укрепляя перила, втыкая гвозди в доски над дырами в полу и перевешивая картины, чтобы закрыть ими отверстия в стенах, слышал, как она сопит и вздыхает, и даже негромко всхлипывает, и знал, когда она погрузилась в сон. Он не понимал, зачем слушает. Ему нельзя было к ней прийти – она не обрадовалась бы.

Они сказали все то, что должны были сказать за эти годы, и она сделала свой выбор. Выбор, не подразумевающий его участия в ее жизни. Он не понимал, зачем мучает себя, прислушиваясь к каждому ее вдоху. Но он просто не мог расслабиться, пока не убедился наверняка, что она уснула, не мог перестать ходить туда-сюда, не мог быть наедине со своими мыслями.

И по-прежнему ничто не менялось. Он не желал останавливаться и думать. Предыдущие полтора года сводились к тому, чтобы найти ее. Все остальное – еда, сон, спасение подвергшихся нападению пешеходов либо глупых детей, устраивающих вечеринки на крышах, отсылка ядерных боеголовок в космос… это являлось лишь частью его будней. А поиск ее был движущей силой, тем, чем он занимался, расправившись со всеми повседневными делами. Единственным, что связывало вместе те дни. Это походило на хобби, имеющиеся у других, нормальных, людей. Подобно тому, как некоторые проживают свой день, мечтая о модели железной дороги, оставшейся дома, он жил, представляя различные варианты того, как отыщет ее, воображая самые разнообразные ее реакции, предаваясь фантазиям, в которых она ждала его.

Но она не ждала. Она страшилась его. И теперь ему придется жить с этим. Но сейчас он уж точно не собирался об этом думать. Вот почему ему необходимо было продолжать себя чем-то занимать. Он высыпал мусор из совка в корзину и огляделся.
- Ну, давай же, – пробормотал он. – Должно быть что-нибудь еще…

Но ничего не было. Помещение больше не выглядело так, словно бы его разгромили. Он даже отдраил проклятую кухню. В любое другое время он слетал бы в Метрополис и нашел бы для себя работу. Супермен может понадобиться в любой момент, и иногда он подумывал о том, почему бы ему не оставить этот пыльный старый дом и не переехать туда. Но без возможности платить за жилье это не казалось таким уж хорошим решением. И уйти сейчас, когда она спала наверху, а этот ее идеальный жених прилетал сегодня, тоже не являлось решением.

Его взгляд метнулся к столу, к бумагам, которые до сих пор находились там же, теперь уже слегка помятые и забрызганные. Для него нашлось еще одно дело. Но он не мог заставить себя. Пока нет. Лишь когда не останется выбора. Ведь стоит ей получить их вместе со своей драгоценной сумочкой, как она уйдет навсегда.

- Сумочка, – простонал он, вспомнив, что она осталась в одной из тех дыр в полу, которые он заделал. Он стащил коврик с наспех поставленной заплаты у основания лестницы, совсем не испытывая раздражения из-за того, что приходится ломать только что починенное. По крайней мере, хоть какое-то занятие. Он пробил кулаком доску, наслаждаясь раздавшимся треском… пока не услышал хлопок. Он бросил взгляд наверх, задаваясь вопросом, не причинил ли он в конечном счете дому действительно некие серьезные структурные повреждения. Затем прозвучали голоса, и они доносились снаружи. Он посмотрел сквозь стены и увидел мужчину, убирающего руку от дверцы желтого такси, которое тотчас же тронулось. – Кто, черт возьми…

Но, на самом деле, не имело значения, кто. Этой дорогой не пользовались, если не намеревались подъехать к его дому. Он мельком отметил костюм, модное пальто, очки, деревянную походку, небольшой чемодан на колесиках. Вероятно, какой-то бумажный деятель, прибывший для того, чтобы еще больше испортить его жалкую жизнь. Он вернул коврик обратно, надвинув на отверстие в полу, и помчался вверх по лестнице, пытаясь найти свои очки и понять, как именно тот парень собирается действовать. Это не могло быть изъятием за неуплату. Закладная была выкуплена давным-давно, а прилегающие земли распроданы.

Очки наконец-то обнаружились торчащими из-под кровати. Он надел их, вышел в коридор и едва закрыл за собой дверь спальни, теперь довольно-таки перекошенную, как зазвенел звонок. Он взглянул на Хлою, но она даже не шелохнулась, и он направился вниз по ступенькам, все еще пребывая в полном недоумении по поводу того, что этот тип здесь делает.
- Может, коммивояжер, – рассеянно пробормотал он, подумав о чемодане. Но зачем тащиться в такую даль с первыми признаками рассвета?

Кларк открыл входную дверь и замер, уставившись на человека, стоящего на крыльце.

Он знал его. Откуда он его знал?

- Привет! Вы, должно быть… – мужчина запнулся и тряхнул головой. – Кемп, да?

- Э-э… Кент, – сумел выдавить из себя он. Не похоже, чтобы он знал его в том смысле, что они были знакомы. Но, определенно, ему казалось, будто бы он уже неоднократно видел его.

- Точно! – произнес тот, щелкнув пальцами. – На самом деле я все себе записал, но я уезжал в такой спешке. Даже не был уверен, найду ли вас. Но это ведь небольшая деревня, как и говорила Лиз. Я и сам вырос в такой же, поэтому я сказал водителю, что, как только мы доберемся туда, кто-нибудь да будет знать. И вот я здесь. – Он прислонил свой чемодан на колесиках к крыльцу и выставил вперед руку. Кларк лишь тупо смотрел на нее, все еще не понимая, что происходит. – Слушайте, я не вижу никаких причин для взаимной неприязни. Не сомневаюсь, все мы желаем разобраться с этим, и как можно быстрее. Верно, Карл?

- Мм… Кларк, – неуверенно проговорил он, по-прежнему пытаясь понять, откуда он мог знать парня, пока, наконец, не принял в расчет его дорожный чемодан, мятый костюм…

- Простите?

И кроме того, сильный британский акцент.
- Я Кларк Кент, – он схватил его руку. – А вы, наверное, Аллан, – он едва не поддался искушению назвать его Алвином, просто чтобы сравнять счет.

- Разве я забыл представиться? – мужчина закатил глаза, пожимая Кларку руку. – Прошу прощения. Долгий перелет, и я немного измотан. Как бы то ни было… Аллан Пенри-Марш, – в его лице, похоже, появилось напряжение. – У вас довольно сильное рукопожатие, – прокряхтел он. – Вы не могли бы отпустить?

- Извините, – Кларк выпустил его руку, пытаясь уверить себя, что не намеревался ее раздавить. Но он, пожалуй, хотел бы. Он был зол и раздражен как от самого факта его прибытия, так и из-за не дающего ему покоя ощущения, что парень все еще казался настолько подозрительно знакомым. Он едва взглянул на него на свадьбе, неспособный, после полутора лет, оторвать глаз от Хлои. Не было такого чувства, будто он знал его оттуда. Словно бы он знал его откуда-то еще. Но тогда откуда? – Вы бывали в Канзасе раньше?

- Не имел удовольствия, – произнес тот, оглядывая слегка покрытое инеем крыльцо. – По правде говоря, я совсем запутался, где это находится. Полагал, немного ближе к экватору, – сказал он, потирая руки. – И поэтому будет теплее. Но сейчас довольно прохладно, – он пристально посмотрел на Кларка почти что выжидательно. – Так что я был удивлен, – закончил он, продолжая все так же смотреть, и Кларк недоумевал, какого ответа он ожидал. Конечно же, было холодно – для тех, кто ощущал холод. Неужели Аллан рассчитывал удивить его этим? – Слушайте, вы не возражаете впустить меня внутрь? Действительно холодно.

- Простите, – он сделал шаг назад, и этот самый… Аллан вошел в дом.

Он вкатил свой чемодан и осмотрелся.
- Итак… не думаю, что Лиз уже встала.

- Лиз? – повторил Кларк, закрывая дверь.

Аллан уставился на него.
- Да, Ли… Ах, верно. Вы назвали ее Хлоей, – он изобразил улыбку, которая больше была похожа на гримасу. – Рад, что она отказалась от этого имени. Оно ей совершенно не подходит.

Кларк почувствовал, как его челюсти сжались, когда он развернулся к нему, готовый ответить, что думает то же самое про Лиз.
- Она еще спит, – вместо этого проговорил он сквозь зубы. До сей поры он был так озадачен, что почти забыл о том, чтобы злиться. Да что это вообще за такой тип, объявившийся на его пороге, который маячит тут, называя Хлою Лиз, и… он силился придумать что-нибудь еще. – Я полагал, она собиралась сегодня встретить вас в аэропорту, – сказал он, пытаясь держаться за свой гнев, хоть и понимал, что не имел права сердиться на парня. Насколько Аллану было известно, Хлоя являлась незамужней женщиной, пока Кларк не дал о себе знать. И, насколько ему было известно, Хлою действительно звали Лиз.

- Это моя вина. Я записал ваш номер телефона, но он… – Аллан нервно рассмеялся. – Так вот, он записан на той же бумажке, что и ваше имя, которое, как я уже понял, не Карл… и… – он вздохнул. – На самом деле, это все Лиззи. Это она следит за мной. Я полностью потерян без нее. Само воплощение рассеянного профессора.

- Профессора?

- Ах да. Я преподаю. Биология. Шестые классы. Вероятно, для вас, янки, это нечто вроде средней школы. И я знаю, о чем вы думаете, – он улыбнулся. – Как могло угораздить человека науки жениться на женщине, пишущей о всякой ночной жути? Должно быть, это кажется странным, – улыбка спала с его лица. – И оказалось еще более странным после того, как вы дополнили это всей той неразберихой, что связана с вами.

Так, значит, это со мной связана вся та неразбериха, да? Он не сказал этого. Правда состояла в том, что он с трудом пытался найти хотя бы какой-нибудь повод, чтобы оскорбиться. Мужчина был безобиден и ужасно вежлив, несмотря на произошедшее, и Кларк, обычно спокойный и мягкий в обращении, недоумевал, что же такое в этом парне продолжало не давать ему покоя. Это могло быть связано с тем, что тот собирался пересечь Атлантику вместе с Хлоей, оставив его позади, но не все сводилось к этому. Он не переставал выглядеть очень знакомым.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
- В общем, я нанял машину, так как не сумел дозвониться на мобильный Лиззи. Видимо, он давным-давно разрядился. Она забыла зарядку, скорее всего. Похоже, мы начинаем притираться друг к другу, и что-то от меня передается ей.

И гнев вновь вернулся – гнев, на который он не имел права. Но этот мужчина тоже не имел права… притираться… да и вообще. Кларк был единственным, кто до сих пор на законных основаниях имел право на… все такое. И это оставалось в силе, пока он не подпишет те бумаги, которые по-прежнему казалось невозможным подписать.

- Знаете, я просто хочу сказать, что вы сыграли по-честному и удивительно хорошо справились с ситуацией.

Кларк обнаружил, что его гнев утихает.
- Спасибо, – немного помедлив, ответил он, невольно испытывая удовлетворение. Раз он пока еще не прошиб парнем стену, то, наверное, его контроль над ситуацией действительно был не так уж и плох.

- Но почему бы и нет? Теперь вы станете свободным и сможете быть с… Лолой, кажется? – Аллан снял с себя пальто.

- Точно. Я… с Лолой?

- Ну, я думаю, вы женитесь на ней. Лиззи упоминала, что вы были страстно увлечены кем-то по имени Лола.

- Вы имеете в виду Лоис, – произнес Кларк, качая головой. – Так, получается, теперь я женюсь на ней?

- Готов поспорить. Стоит лишь нам утрясти это недоразумение, – радостно откликнулся он. – Лиззи сказала, вам суждено быть вместе. Поэтому я не виню вас за то, что ранее вы так разозлились. Неожиданно узнать, что вы женаты… Наверное, это было шоком. Я и сам на вашем месте перелетел бы через океан, – как ни в чем не бывало Аллан положил пальто на свой чемодан с таким видом, будто бы не нес какой-то бред. – Хотя лучше бы вы отозвали нас в сторонку и решили все с глазу на глаз, вместо того чтобы устраивать подобную сцену. Но вы, американцы… – он рассмеялся. – Итак… Лас-Вегас, да?

- Она говорила вам про Вегас?

- Лиззи все объяснила. Вы были молоды и, очевидно, в стельку пьяные. Даже никакой брачной ночи, поэтому вряд ли вы отнеслись к этому как к чему-то юридически обязывающему. Так что все встает на свои мес… – он тряхнул головой. – Вообще-то, ничто не встает на свои места, – он вздохнул. – Полагаю, это является одной из сторон жизни с ней. Ее так сложно понять.

- Расскажите мне об этом, – попросил Кларк, немного ошеломленный.

- Никогда не знаешь, о чем она на самом деле думает, – проговорил Аллан, направляясь в гостиную. – Временами она словно бы отсутствует, и я спрашиваю, что случилось, а она отвечает, что все нормально. Улыбается мне этой… странной улыбкой, – он снова вздохнул и оперся ладонями о спинку дивана. – Иногда я ненавижу эту улыбку.

Кларк поймал себя на том, что приближается к нему.
- Потому что она не настоящая. Слишком широкая, слишком яркая и не касается глаз.

- Что ж, вы вместе росли, поэтому можете знать ее почти так же хорошо, как и я.

- Почти? – переспросил он, снова начиная раздражаться.

- Вам нравится повторять, верно? – Аллан вздохнул опять и уставился прямо перед собой. – Как бы там ни было, мы все обсудим, пока будем лететь обратно. Я твердо намерен разобраться с этой проблемой. Такой, как она, больше не найти.

- Нет, не найти, – печально подтвердил он. Его злость рассеялась, и он тоже облокотился о спинку дивана.

- Та поддержка, которую ты получаешь… Ты чувствуешь себя так, словно можешь пройти через все что угодно, если она ждет тебя в конце. Не знаю, что бы я делал без нее.

- Я привык думать так же, – прошептал Кларк, глядя в зеркало над камином, на себя рядом с этим мужчиной, которого он, похоже, оказался неспособен ненавидеть. Быть может, из-за того, что он, кажется, кое-что понял в той загадке, которой являлась Хлоя. Или, может, после всего того времени, пока он ее искал, когда ему говорили, что она умерла, он был рад поговорить о ней с кем-то. А возможно, потому… Он застыл, уставившись в зеркало, переключив взгляд с себя на Аллана.

Темные волосы, слегка вьются. Высокий. Немного массивный. Зеленые глаза… Он отшатнулся.

Аллан повернулся к нему.
- Вы в порядке? Выглядите так, будто бы увидели привидение.

Больше напоминает зеркальное отражение. Не совсем, но чертовски близко к этому. Не удивительно, что мужчина казался таким знакомым.

Он нащупал позади себя стойку перил и сделал шаг назад, к ступенькам.
- Знаете что? Я пойду проверю, не проснулась ли Хлоя, и…

- Хлоя? – Аллан изумленно посмотрел на него.

- Вам нравится повторять, – он неловко рассмеялся. – Сейчас вернусь. – На негнущихся ногах он двинулся вверх по лестнице, направляясь к комнате своей матери. Ему даже не пришлось напоминать себе не ускоряться, поскольку он испытывал достаточные трудности с тем, чтобы просто идти. Возможно, ему следовало попытаться немного поспать прошлой ночью. Может, тогда бы он не выглядел как какой-то придурок, повторяющий каждое слово за Алланом… Алланом, который был невероятно похож на него. Но, может, это не вызывало бы такого беспокойства, если бы он не находился немного не в себе после двух ночей, имея всего лишь пять часов сна. Ему необходимо было взять себя в руки.

Глубоко вдохнув, он постучал в дверь.
- Хлоя? – он подождал, затем постучал снова. – Хлоя? – он уже был почти готов произнести ее то, другое имя, чего он решительно намеревался избегать, когда она отворила.

- А? – она тяжело привалилась к дверному косяку – волосы в беспорядке, глаза опухли и едва открыты, – всем своим видом говоря о том, что ей очень не нравится находиться в бодрствующем состоянии.

Это ощущение было ему знакомо.
- Аллан здесь, – сказал он глухо. «И он, вроде, очень похож на меня», – хотел добавить он, но она казалась и так в достаточной мере потрясенной, судя по тому, что ее глаза широко распахнулись и она втянула его внутрь комнаты.

- Он здесь? – она закрыла дверь и начала приглаживать волосы. – Он должен был позвонить мне.

- Думаю, он мог потерять номер телефона. Он говорил, что записал его и…

- Кто бы сомневался, – пробормотала она и, подойдя к туалетному столику его матери, извлекла щетку с серебряной ручкой из косметички. – Мне почти каждый день приходится напоминать ему, что нужно есть.

- Да, он отмечал что-то подобное. «А еще он, вроде как, очень похож на меня», – его так и подмывало это сказать. – Как бы там ни было, он взял такси и сейчас он внизу, и…

- Я спущусь через секунду, – она с усилием провела щеткой по волосам. – Господи! Что он обо мне подумает, когда увидит в этом? – она обозначила стрейчевые штаны его матери и безразмерный спортивный свитер.

- Что ты потеряла свой багаж?

- Неплохо, – согласилась она, жестикулируя щеткой. – Но как насчет той одежды, в которой я приехала? Потому что он не должен узнать, что я… что мы… – она зажмурилась и выронила щетку. – Пожалуйста, скажи, что ты не говорил ему.

Он тяжело сглотнул.
- Говорил о чем?

- Точно, – выдохнула она. – Потому что это было ничем, Кларк. Это было просто… нечто такое, оставшееся незавершенным. То, с чем мы должны были покончить, прежде чем двинуться дальше. Верно? – она подошла к нему и схватила за плечи. – Верно? – она встряхнула его. – Скажи, что ты согласен!

Он смотрел на нее, и внутри него что-то умерло.
- Это было ничем, – произнес он отрешенно. Та ночь была ничем. Все их совместные годы были ничем. В итоге Кларк Кент и Хлоя Салливан оказались никем друг для друга. И ему придется помнить об этом, мириться с этим, жить с этим.

- Хорошо, – она вздохнула. – Все почти что закончилось, – объявила она, отпуская его и поднимая щетку.

- Слава богу, – пробормотал он.

- Единственное, что нам надо сделать – так это подписать бумаги, – продолжала она, расхаживая по комнате, – и Аллан будет удовлетворен, и мы уедем, и никому не нужно знать, что я когда-либо была здесь.

- Хотел бы я забыть, – добавил он.

Она не услышала, не переставая расхаживать взад и вперед и терзать свои волосы.
- Все будет именно так, как тому и следует быть. Никакой Хлои Салливан, – сказала она, теперь почти неистово. – Не существует никакой Хлои Салливан. Никогда не должно было быть Хлои Салливан.

- Но она была, – вырвалось у него достаточно громко для того, чтобы она смогла услышать.

Она остановилась и повернулась к нему.

- Хлоя Салливан была, – он повысил голос. – С тринадцати лет я помню, что она была. И мне ненавистно притворяться, будто ее не было. Не после всего.

- Кларк, – вздохнула она. – Мы поговорили прошлой ночью. И, мне кажется, мы наконец-то поставили точку. Те чувства, которые, как ты думаешь, ты испытываешь ко мне… Просто поверь. Это не навсегда.

Он осознал, что снова заводится.
- Отлично. Полагаю, тебе виднее.

Она подошла к нему.
- Кларк, сколько лет ты провел влюбленным в Лану? Разве не представлялось тебе в то время, что так будет длиться вечно? Но ты выжил и без нее. Ты нашел другую и…

- И она не любит меня. Я уже понял.

- Нет, – она отступила. – Я говорю не о себе. И тебе тоже не следует. Это же нелепо, – она смотрела на него, нахмурившись. – Прямо сейчас ты что-то чувствуешь ко мне. И в данный момент тебе может казаться, что это по-настоящему, но…

- Знаешь что? – прорычал он. – Ты не чувствуешь того же. Ты высказалась довольно ясно. И через пару минут я подпишу твои драгоценные бумаги и дам тебе уйти. Ты получишь то, что хочешь, поэтому не надо выступать передо мной с речами о…

- Я не выступала перед тобой с речами. Я всего лишь отметила…

- Ты всего лишь разговаривала со мной снисходительно.

- Господи, Кларк. Я только говорю о том, что мы будем жить дальше, и что это хорошо для нас обоих. Аллан и я…

- Ах да, Аллан. Он просто идеально тебе подходит.

Он выпрямилась.
- Верно, так оно и есть.

- И он не имеет ничего общего со мной, – с горечью произнес он. – Не так ли?

Она  прищурилась.
- Не выставляй это таким образом, будто бы есть какое-то противопоставление тебя и Аллана. Но да. Он не имеет с тобой ничего общего.

- Неужели? И он совсем никого тебе не напоминает?

Она пристально посмотрела на него и вздохнула.
- Ладно. Согласна. Он кое на кого похож.

- Чертовски сильно похож, – подчеркнул Кларк.

- У него есть некое сходство с Мэттом Бомером.

- Вот именн… – он отпрянул. – Кто такой Мэтт Бомер?

- Он играет в «Белом воротничке», и я даже не смотрю этот сериал, и я не потому выхожу за него. Я не настолько поверхностна.

«Я что, похож на Мэтта Бомера?» – отстраненно подумал он.

- Я выхожу за него, потому что он добрый и заботливый, и обожает меня.

Он замер.
- А ты обожаешь его?

- Я выхожу за него, – прошипела она. – И пусть это послужит тебе первой подсказкой.

Он наблюдал за ней, пока она разглаживала спортивный свитер его матери. Она и впрямь не замечала этого. Она не осознавала, что мужчина, за которого она выходит замуж, чертовски на него похож… и на Мэтта Бомера, очевидно, кем бы тот ни был. Возможно, ему померещилось. Может, парень, ожидающий внизу, действительно выглядит как этот самый Бомер, и совсем не похож на него.
- Так, значит, ты любишь его?

- Кларк, мы с Алланом познакомились по электронной почте. Он обратился с письмом, чтобы развенчать мои теории, и это вылилось в многочисленные долгие дискуссии между нами о сверхъестественном, и… и мне пришлось с ним увидеться, – она мягко улыбнулась и пробежала пальцами по щетке для волос. – Он был таким умным и эрудированным, приводил такие аргументы. Фактически держал меня в постоянном напряжении и не давал расслабиться. И не дает до сих пор.

Он смотрел на ее улыбку, на это необычное выражение ее глаз, наполненных нежностью. Может, и не имело значения, похож ли на него этот парень. Он был умным. Достаточно умным для Хлои, так что и вправду существенно отличался от него самого.
- И ты счастлива с ним? – подавленно спросил он.

- Как ты не понимаешь? Мы все можем быть счастливы. Ты и Лоис, я и Аллан…

- Хватит! – Какого черта все пытаются свести его с Лоис? Да, они встречались. Это было забавно. Это помогло ему пережить тяжелый год, вот и все. Но она не была Хлоей. Не с ней было связано десять лет взглядов, прикосновений, тайных улыбок, не в ней он постоянно нуждался. – Интересно, почему бы тебе просто не использовать свое кольцо? – язвительно произнес он. – Почему бы тебе не вернуться назад в прошлое и не сделать так, чтобы мы никогда не узнали друг друга? Это ведь то, чего ты желаешь, верно? – он отдавал себе отчет, что, говоря так, ведет себя пассивно-агрессивно и по-детски, но если уж она собиралась разбить его сердце, то он непременно хотел, чтобы она знала, что оно разбито.

Она покачала головой.
- Это не то, чего… – Она подошла к туалетному столику и аккуратно положила щетку. – Оно не работает таким образом. Это всего лишь кольцо для перемещений в пространстве. Оно должно было унести меня прочь, как только нахлынет вода, чтобы оказалось достаточно свидетелей моей смерти. Не думаю, что Рокк позволил бы мне играть со временем, – горько усмехнулась она. – Он даже не доверял мне существовать рядом с тобой в настоящем. Я была… Я была аномалией. Мне полагалось исчезнуть.

Приблизившись к ней, Кларк сжал ее плечи.
- Нет.

- Не надо, – сказала она, стряхивая его руки и встречаясь с ним взглядом в зеркале. – Во всяком случае, кольцо пришлось очень кстати, – она улыбнулась и отошла. – Не представляешь, сколько денег я сэкономила «Таймс» на дорожных расходах. К тому же, ходить за покупками теперь проще некуда. – Ее улыбка угасла, когда она повернулась к нему. – У меня хорошая жизнь, Кларк. Довольно легкая жизнь. Быть может, это и не спасение мира, но она моя, и я хочу сохранить ее. А ты… Разве ты не хочешь чего-то более легкого, чем…

- Давай остановимся на этом, – проговорил он, отступая. – Ты получаешь то, что ты хочешь. Но не рассказывай мне о том, чего хочу я.

- Кларк…

- Нет. Я уже сказал о нас все, что собирался. – Он направился к двери. – Я передам ему, что ты сейчас спустишься, – добавил он, прежде чем закрыть ее за собой. Сойдя вниз по ступенькам и предусмотрительно обогнув коврик и дыру под ним, он застал Аллана в гостиной. Тот стоял перед каминной полкой, уставившись на фотографию. Кларк знал, на какую именно. Это были они с Хлоей в выпускном классе.

- Она спустится через несколько секунд, – сказал он, подходя к обеденному столу и пододвигая бумаги к его краю с твердым намерением их подписать и покончить со всем этим… если бы только у него была ручка. Он двинулся на кухню. Аллан последовал за ним, все еще держа фото.

- Блондинкой она выглядит очень мило. Больше как… Хлоя, я полагаю, – Кларк обернулся и увидел, что Аллан, нахмурившись, разглядывает фотографию. – Действительно странно. У нее была целая другая жизнь до того, как мы познакомились. Должен признаться, я поискал кое-что. И мне это показалось довольно диким. Истории о тайнах, безумные фантастические идеи насчет осколков метеоритов и особых способностей, – он неожиданно улыбнулся и покачал головой, – И на самом деле, она и сейчас точно такая же. Я имею в виду, выслеживать Лох-несское чудовище, верить в призраков и инопланетян…

Кларк прервал процесс копания в ящике со всяким барахлом, среди которого пытался добыть ручку.
- Думаю, она не сильно изменилась.

- Наверное, нет, – вздохнул Аллан. – Даже не знаю, о чем я так беспокоился. Все та же моя глупенькая Лиззи.

Кларк развернулся к нему, схватив ручку, затем опустил ее, чтобы не выглядеть угрожающе.
- Глупенькая?

- Ну, все эти сумасшедшие идеи. Это неплохо для беллетристики, но не для настоящего журнализма.

Он вышел из кухни, пытаясь сдержаться и не сломать ручку.
- Принимая во внимание, что пользующаяся хорошей репутацией газета платит ей за то, чтобы она писала о своих глупых идеях на страницах ее воскресных выпусков…

- О нет. Это помогает повысить тираж. Но Лиззи самой рано или поздно придется признать, что все это – чушь.

Он так и знал! Он знал, что ненавидит парня!
- Ну, я считаю…

- Извиняюсь? – Они оба, он и Аллан, подняли взгляд, в то время как Хлоя начала спускаться по лестнице. – Чушь?

- Дорогая! – Аллан двинулся навстречу, как только Хлоя достигла нижних ступенек. Кларк поймал себя на том, что тоже шагнул вперед, ринувшись к ней до того, как ее нога соскользнула бы в дыру под ковриком у основания лестницы. Он испытал бы большее удовлетворение от того, что уберег ее, не дав провалиться в пол, если бы не помог ей попасть прямиком в руки к ее несравненному жениху.

Она с предельной точностью упала в его объятия.
- Так, значит, работа всей моей жизни является чушью для тебя?

- Лишь большая ее часть. И только с научной точки зрения, любовь моя. – Он повернулся к Кларку. – Как видите, обращение ее в свою веру стало работой всей моей жизни, – проговорил он перед тем, как поцеловать ее в щеку.

Кларк сжал кулаки, пытаясь убедить себя, что тот не пытался таким образом намеренно продемонстрировать ему свое превосходство. Мужчина даже ничего и не понял, в отличие от Хлои, которая тут же отстранилась и, бросив предостерегающий взгляд на Кларка, потянула парня в сторону кухни.

- Аллан, давай я приготовлю кофе? Ты, наверное, замерз.

- Раз уж ты заговорила об этом… Знаешь, я вообще не представлял, где находится Канзас. Я думал, что он в пустыне или же…

- Аллан, разве ты не смотрел «Волшебник страны Оз»?

- Ну, поскольку я не являюсь восьмилетней девочкой…

- Не будь смешным, – хихикнула она. – Как же мы упустили такое? Первый вечер дома будет посвящен Дороти. Это классика.

- А что это на тебе?

- Что? Восьмидесятые вернулись.

- Ладно, я не против штанов в обтяжку, но этот огромный свитер…

Кларк саркастически улыбался, глядя им вслед и слушая их якобы милое подтрунивание друг над другом. Через секунду он сумел овладеть собой и, нацепив на лицо улыбку, которая могла бы сойти за искреннюю, тоже направился на кухню.
- Я принесу кофе, – сказал он, проходя мимо них.

- Спасибо, Кларк, – напряженно выговорила Хлоя.

- Итак, Аллан, – начал он, открывая кладовку. – Вам не по душе то, чем занимается Хлоя?

- Хлоя?

- Лиз, – поправила Хлоя строгим голосом. Он почувствовал, как она тыкнула его в плечо. – Я поменяла имя для профессиональных целей. Тебе стоило бы помнить, Кларк.

- Для одних лишь профессиональных? – он повернулся к ним, держа в руке жестяную банку кофе. – Потому что, похоже, за этим кроется большее, нежели…

Хлоя покачала головой, глядя на него, и одними губами произнесла: «Пожалуйста».

И будь он проклят, но он не мог ей отказать. Ну и что с того, если она многого не рассказала парню? Он полагал, она твердо намеревалась отныне вести такую жизнь, словно бы была Элизабет Джейн Кокран. И, возможно, все остальное не имело значения. К тому же, совсем не таким способом он хотел одержать победу.

А он хотел одержать победу. Он собирался сделать еще одну последнюю попытку, поскольку что, черт возьми, теперь ему было терять? Он снова улыбнулся, направившись к кофеварке.
- Нет, я понимаю. Имя Хлоя не подходит тебе, как сказал Аллан. Верно, Аллан?

Аллан усмехнулся.
- Оно на самом деле звучит непрофессионально. Твои родители были хиппи, дорогая?

Она натянуто улыбнулась и, выдвинув стул, толкнула к нему Аллана.
- Садись, милый. – Она повернулась к Кларку. – Каким бы хорошим ни было имя Хлоя, я остановила свой выбор на другом, приняв решение писать под таким историческим именем, как Э. Дж. Кокран. Вот, собственно, и все, – она пристально посмотрела на Кларка поверх головы Аллана.

- А в скором времени оно будет Элизабет Пенри-Марш. Да, любимая?

Она бросила взгляд на Аллана.
- На это мы не договаривались.

- Ну, я просто подумал…

- Интересно, – заметил Кларк, отворачиваясь от них и выскребая из фильтра кофейную гущу. – Значит, ее сфера деятельности – не единственное, относительно чего вы расходитесь во мнениях?

- Да нет, я ничего не имею против журналистики. Претензии лишь к историям про монстров.

- Интересно, – повторил Кларк.

- Да. Это интересно, – подчеркнутым тоном произнесла Хлоя у него за спиной. – Это делает жизнь интереснее.

- Сдается мне, мы не перестанем спорить об этом до самой старости, – сказал Аллан с любовью.

Кларк поник, гадая, а вдруг так и будет и они будут счастливы? Может, этот придурок действительно был тем, что ей нужно.

А потом парень снова заговорил…

- Это точно так же, как с Суперменом. Я пытался заставить ее увидеть за этим обман и дымовую завесу на протяжении года.

- Аллан…

Кларк загнал фильтр в кофеварку с немного большей силой, чем намеревался.
- И что же по поводу Супермена?

- Ну, все это – дешевые фокусы, не так ли? Ему удалось убедить большую часть земного шара, что он умеет летать, стрелять лазерными лучами из глаз и гнуть сталь. Но это невозможно. Зато очень даже возможно сфальсифицировать.

Кларк сжал край столешницы.

- Аллан, не…

- У меня есть теория, что он – некий богатый малый, который платит американским СМИ, чтобы создать видимость, будто бы…

- И у кого же теперь возникают безумные теории? Слушай, Кларк, давай я закончу с кофе? Я помню, что где лежит. – Он почувствовал ее руки на своих плечах и услышал легчайший шепот. – Кларк, да он даже понятия не имеет, что к чему. – Неожиданно ее голос зазвучал громче. – Знаешь что, Аллан? Возможно, однажды Супермен перелетит прямо через тебя, и ты будешь вынужден взять свои слова обратно. – Она снова понизила голос. – Как насчет этого, Кларк? Разве это не подняло бы тебе настроение?

Нет. Не подняло бы. Но он все-таки отступил от столешницы. Тут дело было не столько в том, что этот идиот невольно оскорблял его. Главное, что Хлоя хотела навсегда связать свою жизнь с этим идиотом. Впрочем, она без колебаний вышла за Генри Джеймса Олсена. Если она действительно этого хотела, то не в его силах было это изменить. Он не станет делать попыток одержать победу.

Он попятился к двери.
- Ладно, нам всего лишь нужно подписать эти бумаги. – Все это может закончиться. Они могут исчезнуть. В следующие десять минут он сможет радостно летать над Скалистыми горами.

- Подождите, подождите… – Аллан встал со стула. – Прежде чем мы перейдем к формальностям, я хотел бы… Я хотел бы официально пригласить вас на свадьбу, Кларк.

Хлоя побледнела, ее взгляд метнулся к Кларку.
- Аллан, я не думаю…

- На настоящую, я имею в виду. Мы отдадим предпочтение скромной церемонии, когда вернемся. Никаких грандиозных торжеств. Похоже, Лиз была права в этом с самого начала. И, уверен, она была бы очень рада, если бы вы присутствовали. Лиз говорила мне, что вы были для нее как брат.

- Не сомневаюсь, что говорила, – он встретился с глазами Хлои, и она отвела их, сосредоточившись на кофеварке, будто бы это был ядерный реактор. Готов поспорить, она повторяла эти слова множество раз, до тех пор, пока, должно быть, даже сама не поверила, что это правда. Он с усилием перевел взгляд на Аллана. – Знаете, я сейчас довольно сильно загружен. И как бы мне ни хотелось присутствовать ради… Лиз, я просто не могу. Но пришлите мне фотографии. – И я сожгу их при помощи своих дешевых фокусов. И, возможно, помочусь на них, чтобы затушить огонь. – Пойду, принесу бумаги.

Пройдя мимо стола с документами, он направился к лестнице и, опустившись на колени, отодвинул коврик. Он намеревался отделаться и от ее дурацкой сумочки, и от ее драгоценных бумаг, и от ее идеального жениха, и от нее самой в течение ближайших нескольких минут. Существовали пределы тому, что он был в состоянии вынести. Лучше бы он вообще никогда не находил ее. Если все так закончилось, то какой в этом был смысл?

Я не могу любить тебя. Вот что она сказала ему. Но если она могла любить этого придурка, то он рад будет избавиться от… Засунув руку в дыру, он вытащил сумочку из отверстия, и ее содержимое высыпалось наружу. Бумажник, отскочив на фут, приземлился, и два выпавших из него блестящих предмета с металлическим стуком ударились о деревянный пол. Два кольца.

Он поднял первое, отметив характерную символику, чувствуя его тяжесть в ладони. Он знал, что это – от Рокка. Но другое…

Он взял его, обратив внимание на зеленоватый оттенок потускневшего и в высшей степени фальшивого золота. Это кольцо было также хорошо знакомо ему. У него было точно такое же в тумбочке возле кровати. И существовала лишь одна причина, чтобы хранить его у себя.

Я не могу любить тебя.

- Она не может любить меня, – выдохнул он, глядя на кольцо и обретая в нем что-то наподобие надежды. Как и в ее словах. – Не может, – прошептал он. – Она сказала, что не может. Она не сказала, что не любит.

 

Sitemap 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23