Author Topic: Сегодня листопад  (Read 2826 times)

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Сегодня листопад
« on: 01 February 2012, 08:55:14 »
Автор: sinchronia
Бета: не вычитано
Отказ: Я не извлекаю из этого экономической выгоды, но не прочь бы извлечь кролика из шляпы. Или что-нибудь ещё на ужин.
Персонажи: Хлоя Салливан, Лоис Лейн и другие
Рейтинг: PG
Размер: миди
Пейринг: джен
Жанр: Детектив, Драма
Предупреждения: AU
Аннотация: Ещё один раз, ещё один шанс.
Комментарии: Автор потратил некоторое время на разгром роялей и превентивную проверку кустов. В случае локального ОOС подождите обоснуя, ибо он есть; если ОOС зашкалит, не жалейте тапки - автор запасся каской и обувным магазином. Да, ещё. Аффтар говорит о себе в третьем лице и временами проецирует модус Грана.
Статус: в процессе.
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Re: Сегодня листопад
« Reply #1 on: 01 February 2012, 08:58:59 »
1.

Шуршание листьев под лапами Шелби катапультировало его лай прямо в холодное и влажное осеннее небо. Вот - он радостно носился вокруг, а потом вдруг в два прыжка оказался рядом; присел на лапах, глухо зарычал.

- Тише.

Хлоя опустилась рядом с псом, положила ладонь на загривок. Стальные бляшки на ошейнике были холодными и скользкими; она подцепила кожаный ремешок, сжала пальцы. В это же время другой рукой перевернула сумку со спины на бок, расстегнула молнию, вытащила пистолет. Его тяжесть упрямо скользила из руки, и Хлое пришлось крепче сжать ладонь.

- Тише, малыш.

Пес дернул ухом и снова зарычал, не отводя взгляда от поворота на соседнюю аллею.

Ладно, да, Олд-Таун-Парк был не самым оживлённым местом в первый час ночи, но он был вполне освещённым. Чистые тихие аллеи, красно-желтое полукружье кольца обозрения над верхушками деревьев, а, главное, не нужно сажать Шелби в машину и стоять на светофорах полчаса, чтобы потом гулять пятнадцать минут и любоваться на туристов, обнимающихся возле Лебединого озера. До Олд-Тауна от фонда всего пять кварталов - вполне можно дойти пешком.

Они приходили сюда утром и вечером, Хлоя отстёгивала поводок пса и он убегал далеко вперёд, по аллее, на луг к большому дубу на холме. И Хлоя шла за ним: утром - позёвывая и зябко передёргивая плечами от заползающей под пиджак сырости, вечером - опустив руки глубоко в карманы, сжимая в левой руке связку ключей, а правой катая кольцо на пальце. Она шла за ним.

Каждый раз, когда она поднималась на холм, оскальзываясь на влажной траве и почти отчаянно не желая отнять рук, чтобы поймать равновесие, Шелби подлетал к ней, размахивал хвостом и всем своим видом просил об игре. Поэтому, пока они гуляли, Хлоя все время высматривала подходящую палку – под яркими листьями, в поникшей траве, между кочками… Найдя очередную идеальную – чуть сучковатую, в меру толстую и длинную - она размахивалась и бросала её вперёд снова и снова, пока рука не начинала болеть и на пальцах не оставалась пахучая, влажная кашица коры.

Они приходили в этот парк ежедневно.

С другой стороны, обычно их прогулки проходили под гудение редких машин на Парк-лейн, быстрый шорох четырех лап по опавшим листьям и под аккомпанемент её шагов. Только её шагов.

Хлоя задержала дыхание. Не послышалось – там, за поворотом кто-то был. Кто-то шел и его шаги едва слышно пружинили об асфальт, дробным, перекатистым эхом долетая до Хлои.

Она опустила руку с пистолетом; это мог бы быть какой-нибудь турист или просто незадачливый прохожий.

Из-за угла выглянула тень. Потянулась, побежала по дорожке и – замерла.

Секунду, может, две кто-то неведомый словно вслушивался в ночь, а потом, наконец, завернул за угол.

Мужчина. Высокий, широкоплечий, темнокожий. Кожаная куртка на сгибах отражала свет, но лицо оставалось в тени. Он шел, опустив голову, будто наблюдая, как носки его ботинок цепляют катящиеся по асфальту листья. Но он смотрел на неё, да, смотрел! По спине побежали мурашки – по топорщащейся на груди куртке Хлоя то ли узнала, то ли угадала оружие.

- Не стоит волноваться, мисс Салливан. Пистолет вам не пригодится, тем более он на предохранителе.

Мужчина шагнул в круг света, и Хлоя позволила себе усмехнуться, тряхнула головой, встала.

- Джон Джонс. Я не ожидала тебя вот так встретить. Сколько мы не виделись? Месяц?

Она помнила, как он приходил в больницу и – говорил с Эмилем. Как Джон принес ей коробки, когда она переезжала. Точно, двенадцать – там было двнадцать коробок. Большинство из них заняли вещи отца, её подшивка «Дэйли Плэнет», в одну она - бережно и осторожно – перенесла новенький кофейный аппарат, в другую сложила подушку и одеяло, в три оставшихся небрежно покидала одежду. Это было тогда? Когда это было?.. О, ещё они говорили по телефону…

- Три недели.

- Что? – Хлоя моргнула, выныривая из своих мыслей. – Да-да. Три недели.

Она кивнула и сделала шаг навстречу Марсианину, но Шелби опередил её, рванулся вперёд – только-только успела снова поймать его за ошейник. Пес ощетинился, зарычал громче, шерсть у него на холке встала дыбом. Хорошо, что на ней кеды: в обычных туфлях ни за что не удалось бы удержать равновесие – Шелби вырывался и больно тянул руку.

- Шелби, фу! – велела Хлоя, но пес не слушал: следил за каждым движением мужчины и рвался вперёд, хрипел.

- Он мне не доверяет, - заметил Марсианин с интересом.

- Шелби. Шелби! Успокойся. Тише…

Она наклонилась и гладила собаку по голове до тех пор, пока та не перестала рваться у неё из рук. Потом отложила пистолет в сторону – взяла и положила на асфальт, что такого? – и выудила из сумки поводок, защёлкнула его на ошейнике.

- Ну… Так что привело тебя в Метрополис на этот раз? – спросила она, провела пальцами по карабину и вновь поняла глаза на старого знакомого.

Марсианин усмехнулся и вытянул из кармана треугольный жетон.

- Полиция Метрополиса, мисс Салливан. Пятый округ. – Он легко улыбнулся, и Хлое на минуту показалось, что он вот-вот перекатится с пятки на носок. Но этого, конечно, не случилось.

- Хлоя, – напомнила она. - Я ведь просила…

- Хлоя. - Он все ещё улыбался. – Я попросил о переводе сюда, сказал, что моя племянница заболела и я хочу быть к ней поближе.

Хлоя кивнула и отвернулась.

Ей вдруг стало зябко, неудобно; она немного разозлилась – ей совсем не хотелось этой жалости. Если это всё ещё было о ней.

Половчее перехватив поводок, Хлоя подняла пистолет с дорожки и постаралась вернуть обратно в сумку, но там, конечно, что-то уже повернулось так, что та ни в какую не желала застёгиваться – то рукоять вылезала, то ежедневник мешал. Кое-как она все-таки справилась с молнией.

Потом вздохнула.

- Я даже не знала, что ты служишь в полиции, - сказала и сама явственно услышала в голосе разочарование. Она сердито поджала губы, крепче сжала поводок, а потом подняла голову и постаралась подарить мужчине одну из тех улыбок, которые у неё так хорошо выходили в прежние времена. – Честно, я вообще не знала, что ты где-то работал.

- Трудно заказать подписку на «Нью-Йоркер» и «Дэйли Плэнет», если ты человек без имени.

- Ну, конечно, «Нью-Йоркер»… - хмыкнула Хлоя, встала, отряхнула с коленей пыль.

Хмурой осенней ночью они шли по тихим аллеям парка к южному его выходу, переходя от одного желтого пятна света к другому и лишь иногда ныряя в бледно-голубое. И тогда, на секунду, на две, три секунды Хлое казалось все это нереальным. Ей чудилось вдруг, что кто-то стоит прямо у неё за плечом, будто решает окликнуть или нет; она оглядывалась.

Нет, ничего этого не было. Был только Марсианин, идущий рядом, её рыжий пес, тянущий поводок в сторону. Тихое ворчание одного и размеренные шаги другого, к которым она примеривалась, но никак не могла попасть в такт.

Мысли крутились вокруг этих шагов – раз, два, три, четыре – на пятом счете Хлоя всегда сбивалась: Джон шагал слишком широко. Ещё в груди тяжело отдавало сердце – раз, два, три, четыре…

- Как ты меня нашёл? – выпалила она.

Марсианин ни на секунду не задумался – будто ждал этого вопроса.

- Я не искал, Хлоя, только услышал, что ты где-то рядом.

Ах, да… Телепатия.

Джон вздохнул.

- Меня перевели два дня назад, и я решил получше познакомиться с городом. При моих способностях будет особенно нелепо потерять подозреваемого в лабиринте этих кварталов. – Он помолчал, а затем добавил: - Кстати, ты знаешь, что здесь на окраине сбывают кокаин? Ребята в участке говорят, что тут всегда можно встретить одного-двух дилеров.

Хлоя пожала плечами.

- У меня есть оружие.

- Ну да. Он хоть заряжен?

Хлоя сжала зубы, резко остановилась – Шелби по инерции дернулся на поводке.

- Джон, я более не нуждаюсь в чьей-либо опеке. У меня есть собака, есть пистолет и я прекрасно знаю, когда и как этим пользоваться. Пожалуйста, давай не будем возвращаться к этому разговору. Да, хорошо, я должна была двигаться дальше – ну, так я двинулась. Все. Оставьте меня в покое. Я могу сама о себе позаботиться. Четыре месяца прошло. Просто… хватит.

Хлоя чувствовала, как от ярости и бессилия у неё трясутся плечи, и боролась с желанием закусить губу и отвернуться.

Марсианин смотрел на неё пристально: она чувствовала его взгляд, даже не видя лица; то оставалось в тени, повернутое против света. Её же лицо смотрело прямо на фонарь, выставляя на обозрение каждую его черточку – и Хлоя почти ощущала, как взгляд мужчины скользит по её напряжённому лбу, бровям, губам, и старалась расслабить их насколько возможно. Глупо это: глаза все равно её выдадут. У неё получалось молчать о секретах, но никогда действительно спрятать взгляд.  Черт.

От этого ей все сильнее хотелось отвернуться, зажмуриться.

- Выпьем кофе? – вдруг спросил Джон.

Хлоя помедлила, потом – ответила, стараясь говорить спокойно и ровно.

- Да, конечно. Дай мне минуту. Я поправлю Шелби ошейник. Он вечно теперь расстёгивается. Пора бы купить новый. Никак не могу добраться до  магазина. Дай мне минуту, хорошо?

Она произнесла это отрывисто, боясь, что длинные предложения выдадут её смятение и голос будет дрожать.

Хлоя пыталась вспомнить момент, когда слова стали её врагами, но вспоминала только редакцию «Факела» и запах свежей типографской краски в подсобке «Дэйли Плэнет».

Наконец, Джон кивнул.

Хлоя ждала, пока он отойдёт на пару шагов. Когда мужчина обернулся, она выдавила из себя улыбку - мол, все в порядке. От улыбки этой – чрезмерно широкой – у Хлои лопнула губа и, стоило Джону отвернуться, продолжить путь, она тотчас облизала её, закусила слегка.

И вдруг, покачнулась, села, почти упала на корточки, вплотную сдвинув колени, так ей хотелось сжаться, стать ещё меньше. Она сама не знала, хочется ли ей, наконец, заплакать; вместо этого Хлоя просто поняла руки кверху, к самым глазам и смотрела, как дрожат пальцы. Она колебалась – спрятать ли руки под мышки, зажав их крепко-накрепко, или прижать к глазам, чтобы надавить на них, заставляя все образы погрузиться в черную пустоту.

Шелби ткнулся в её руку мокрым носом, потянулся, чтобы облизать ей лицо. Хлоя отстранилась немного, перехватила его лохматую голову, притянула к себе, на мгновение уткнулась носом в шерсть и потрепала пса за ушами.

- Мой хороший… - пробормотала она и – встала так же стремительно, как садилась минуту назад. Хлоя рассмеялась, ещё раз коснулась головы собаки и весело, очень-очень весело сказала: - А давай-ка пробежимся?

Она первая сорвалась с места, зажав в левом кулаке жесткий и шершавой поводок. Сумка пару раз дернулась, съезжая неудобно, и Хлоя придержала её правой рукой. На каждом шаге внутри неё что-то подскакивало вверх, под самое горло, а потом резко и тяжело обрывалось вниз; с радостным лаем Шелби несся рядом. Это была минута свободы, когда Хлоя думала только о шагах, об ударяющем по пяткам асфальте, о пряди волос, выскользнувшей из-под невидимок, щекотавшей щёку. По-своему это был момент счастья. Не думать…

Джон не успел уйти далеко – он обернулся и отступил в сторону, когда Хлоя остановилась рядом.

Хлоя глубоко вздохнула и выдохнула резко, восстанавливая дыхание. Быстрым движением заправила прядь за ухо, поправила съехавший ремень сумки.

Джон смотрел на неё вроде бы без удивления, невероятно спокойный, будто бы несокрушимый даже. А Хлоя сама себе казалась встрёпанным воробьём – крошечный, только перья во все стороны; и сердце её колотилось как тот воробышек, очень быстро. Возможно, стоит начать бегать, подумала она, и тотчас же отмахнулась от этой мысли – теперь-то зачем?

Шелби прижался к её ноге, она посмотрела на него, погладила кончиками пальцев собачий лоб, и улыбнулась. Уже без усилий. Хлоя подняла эту улыбку к Джону.

- Пойдём, что ли, выпьем кофе, - сказала она. – Зябко сегодня.
« Last Edit: 01 February 2012, 09:48:25 by sinchronia »
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

Кайран

  • Коренной житель
  • *****
  • Posts: 2292
  • Карма: 201
  • Gender: Male
Re: Сегодня листопад
« Reply #2 on: 01 February 2012, 16:01:52 »
Шелби! В сериале о нем вечно забывали, хорошо, хоть создатели фанфикшна вспоминают.
Lois & Clark Forever!

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
Re: Сегодня листопад
« Reply #3 on: 01 February 2012, 16:02:53 »
sinchronia, уже отписалась тебе на другом сайте. Не буду полностью дублировать свой пост, но скажу пару слов и здесь.
Очень понравилось начало, написано очень сильно и очень эмоционально.
Буду ждать продолжения.

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Re: Сегодня листопад
« Reply #4 on: 01 February 2012, 16:09:28 »
Кайран, ну, можно придумать, что он в свободное от Кларка время путешествовал по параллельным мирам. Они в сериале и не такие обоснуи вытаскивали)

Anasko, да, спасибо, я прочитала уже) Продолжение постараюсь не задерживать.
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Re: Сегодня листопад
« Reply #5 on: 20 February 2012, 17:55:28 »
2.

Осень в Смолвиле пахла весенней, только начавшей подсыхать землёй.

Это к старику Уитиверу на уик-энд приехали сын и внуки; они просыпались очень рано и, уже стряхнувшие за субботу заносчивый апломб большого города, с громким смехом неслись вдоль поля, наблюдая, чтобы огонь со срезанных почти у самой земли пшеничных стеблей не перекинулся на пастбище или лужайку.

Мистер Кент и Кларк тоже сгребали в большие кучи ушедшее лето. Когда мистер Кент уходил за забытыми спичками (он не любил зажигалок), Хлоя, из озорства подмигнув Кларку, раскидывала руки и падала в легкий яркий ворох. Кларк тогда закатывал глаза, а Пит, пока ещё он был там, смеялся и протягивал Хлое руку, помогая встать. Или это делал сам Кларк – он выдергивал её из кучи так, что она с разбегу врезалась носом в его грудь, задержавшись на мгновение, чтобы вдохнуть запах свежего мыла и тепла. Кларк всегда разворачивал Хлою от себя и с тем терпеливым выражением, в котором он обычно прячет улыбку, когда считает ту неправильной, недостаточно поучительной, вытаскивал из капюшона её куртки один, два, а когда и три-четыре желтых листа. Когда мистер Кент возвращался, то недовольно качал головой и снова брался за грабли. Кларк укоризненно вздыхал и помогал отцу снова собрать все в аккуратный холм. Хлоя же осторожно прятала те несколько листьев в карман; вернувшись домой, она разложит примятые листья по страницам старой энциклопедии с картинками. Правда, там уже совсем мало места.

Её отец никогда не сгребал опавшие листья в кучи – он почти всегда был на заводе.

За осень их небольшой сад наполнялся опавшей листвой, будто бы осень проломила дамбу и пыталась теперь сравняться с крыльцом, затопить его, чтобы выплеснуться в дом. В ноябре дорожки уже совсем было не видно.

Хлое иногда хотелось прилечь под вязом, услышать ветер и увидеть небо сквозь его голые ветки, но она думала, что уже слишком взрослая для этого.

В конце ноября, после первых заморозков, отец спохватывался и нанимал рабочих. Когда Хлоя возвращалась из школы, сад уже был тих и пуст.

А в конце сентября у Хлои было много времени: после первого месяца школы все обновления уже обсудили, наверное, по миллиону раз, но студенты ещё только раскачивались, ещё входили в учебный ритм (неспеша, неохотно – будто в холодную воду) и кроме занятий мало где бывали. В конце сентября не о чем было писать в «Факел» и Хлоя после школы часто шла к Кентам.

Желтый дом будто бы немного выгорал за лето или просто казался бледным на фоне рыжей листвы; шиповник в палисаднике уже совсем набирал красноту, даже поздние розы были обрезаны. И как раз на свой день рождения миссис Кент приносила в дом первое облако пушистых белых хризантем…

Пока Кларк забегал в дом, чтобы поздороваться с матерью и сбросить рюкзак, Хлоя приветственно махала той в окно кухни и шла в амбар.

Хлоя поднималась по скрипящим ступеням и некоторое время просто стояла у самого верха лестницы, будто не решаясь на вторжение; потом она скидывала рюкзак возле стола Кларка, раскрывала забытую на нём книгу (интересно, что это он сейчас читает?), пробегала пальцами по листам, доставала из ящика колючий клетчатый плед, закутывалась в него, усевшись на диван.

От ветра чердак ходил ходуном, точно качался на волнах, ахал, стонал, стряхивал набравшуюся в щели за лето пыль. Пахло здесь холодным железом крыши, сеном, маслом и влажностью, забиравшейся по ночам в подушки дивана, а плед колол кисти рук и ноги сквозь хлопок юбки.

И все-таки Хлоя приходила и ждала, когда Кларк возьмёт в кухне кофе и принесёт сюда. Вот - она уже услышала, как он входит в сарай, чуть шаркая ногами о порог.

И в этот момент главное было замереть, не издать ни звука: иначе Кларк, ушедший в свои мысли, споткнётся на последней ступеньке и обязательно расплескает бурую жидкость на некрашеные доски пола. Засуетится, прольет ещё немного. Непременно окажется, что с прошлого раза опять куда-то пропала тряпка, но обнаружится это только после того, как Кларк перевернёт половину чердака, передвинет два раза старое кресло. На второе перемещение многострадальной мебели, Хлоя вздохнёт, скинет с коленей плед и пойдёт в дом; там миссис Кент сразу найдёт искомое, но не отпустит её, пока не расспросит все новости про отца, не убедится, что Хлоя питается не только кофе. Хлоя вернётся с тряпкой и пирогом в нагрузку, но опять получится, что Кларк уже все нашёл и закончил уборку.

К тому времени, как все снова успокоится, кофе будет уже холодным.



Хлоя споткнулась и - вынырнула из воспоминаний.

Она помотала головой на немой вопрос Джона и постаралась вспомнить, о чем он только что её спрашивал. Что-то об Изиде… вроде бы…

- Я сохранила ваши вещи. Они на втором этаже, возле моего кабинета – у нас несколько совершенно пустых комнат, мы даже ремонт там не начинали. – Уже начав говорить, Хлоя поняла по глазам мужчины, что рассказывает совсем не о том, но из неожиданного упрямства продолжила как ни в чем не бывало: - По большей части это всякий хлам – какие-то видеоигры Барта, старые костюмы… Много всякой ерунды. Я хочу это выкинуть, но пока никак не соберусь.

Джон промолчал и пристально посмотрел на неё, что-то обдумывая.

Хлоя напряглась, ожидая его вопроса: он сейчас спросит о той, прошлой жизни. Может быть, о том, нет ли новостей от Виктора, или о том, не попадались ли ей в новостях какие-то странности вроде ловких ограблений, которые указали бы на Барта. И, самое худшее, если он спросит, что она думает с этим делать.

Джон спросил:

- Ты не думаешь, что это опасно – просто выкинуть все это на свалку как старый диван? Это вполне может кто-то найти.

Хлоя вздохнула и улыбнулась, почувствовала, как расслабились плечи.

- Да, глупость, конечно, - махнула рукой она. – Надо просто нанять машину и отвезти все на ферму.

- Там сейчас никто не живёт?

- Миссис Кент сейчас в Топике, землю мы сдали ещё тогда, а дом я закрыла, когда забирала Шелби.

Это было две недели назад, сказала себе Хлоя. Две с половиной недели назад она не выдержала, забрала собаку и накрыла мебель присланными миссис Кент тканями. Она пожалела тогда, что согласилась, чтобы Джимми и Лоис поехали с ней – они опять слишком много говорили о том, о чем бы ей, Хлое, хотелось не вспоминать.

И так же, как это всегда бывало в последнее время, Хлоя наклонилась и нашла кончиками пальцев лоб Шелби, легко погладила пса.

- Я собираюсь все это выкинуть, - повторила она собаке.

Миссис Кент - младший сенатор Канзаса, Пит уехал в Уичиту, мистер Кент умер, а Кларк…

Нет, конец сентября никогда уже не будет таким как раньше.

Конец сентября в Метрополисе это пойманное в разрывах между домами хмурое небо; это ветер, сердито рыщущий в замкнутом пространстве городских стен и качающий растянутые в пустоте провода; это пустые стылые улицы по вечерам и задранные кверху воротники утром; это всегда торопливый бег то от работы до машины, то от машины до дома -  и надо бы достать куртку, но ты ещё никак не привыкнешь, что осень, вот уже она…

На углу улицы Клинтона и Черри Хилл был большой перепад между тротуаром и дорогой, но вместо того, чтобы как-то сровнять уровни, власти предпочли поставить высокий бордюр.

Когда светофор мигнул и Хлоя с Марсианином двинулись, собираясь перейти улицу, Джон поднял руку, чтобы поддержать её. А Хлоя ушла от этого прикосновения – она наклонилась вправо, к Шелби, перехватывая поводок ниже, будто бы для того, чтобы при случае он не задел кого-то. Но улицы были почти пустынны.

Даже у «Бархатного подполья» - цели их небольшого путешествия – только одиноко курил кто-то из персонала.

Это была одна из самых странных кофеен в городе: открытая двумя молодыми городскими художниками для такой же богемы; они начинали поздно, около пяти вечера, и работали почти до рассвета. Нарочито-строгие буквы «V.U.» на вывеске и кулак, сжимающий высотку, а что внутри с улицы не видно – окна забраны плотной тканью, за которой движутся одни причудливые, изогнутые тени.

Хлоя очень сомневалась, что у них будет кофе навынос, но другие такие места в их районе к этому времени уже были закрыты.

Возле двери они замедлили шаг; охранник (кто бы это ещё был в строгом, но немного большеватом ему костюме?) как раз затянулся в последний раз, задержал дыхание и выпустил длинную струю дыма.

Джон повернулся к Хлое, вопросительно поднял брови.

- Если будет, лучше с молоком, но без сахара, - сказала Хлоя негромко. И прибавила себе под нос, с некоторой долей раздражения, возможно: - Но ты ведь и так уже знаешь.

Мужчина чуть усмехнулся, кивнул и обогнал её, чтобы войти внутрь.

Стоило ему потянуть дверь, как на улицу вырвался бурлящий шепот голосов, разноликий говор, смешавшийся с хрипловатым пением, ритмичными хлопками и перебором гитарных струн, чуть разбитый неровным звяканьем посуды.

Джон вошел внутрь.

Охранник торопливым, но уверенным, видно, давно знакомым движением бросил сигарету в стоящую в стороне мусорку. Он последовал за Джоном, поймал, придержал дверь, обернулся на Хлою. Она выдавила улыбку и покачала головой: спасибо, не надо. Охранник улыбнулся ей немного рассеянно, уже потеряв всякий интерес, и нырнул в шуршащие глубины кофейни. Дверь медленно потянулась за ним, точно красуясь перед Хлоей, и, наконец, захлопнулась, отрезав звуки.

Но совсем перед тем, как дверь встала на место, Хлою ударил вдруг громкий, восходящий смех; догнал её, толкнул в спину. Хлоя зябко поёжилась и огляделась – ей вдруг захотелось присесть.

Чуть в стороне торчал золотистый куст гидранта. Хлоя снова осмотрелась – других вариантов поблизости не было. Она подошла, аккуратно присела сверху, старательно избегая большого болта на его вершине, вытянула вперёд ноги. Металл ужасно холодный, думала она и не двигалась с места.

Шелби любопытно потянулся к гидранту, носом ощупывая одному ему заметные метки.

- Шелби, - устало протянула Хлоя, чуть потянула собаку на себя, отвлекая его от цели. – Давай… Сидеть.

Пес послушно устроился рядом; Хлоя точно слепая нашла его голову и положила ладонь на собачий лоб, затем прикрыла глаза.

Её немного мутило – несильно, но неприятно; Хлоя сглотнула колючий, болезненный ком в горле и стала дышать медленно, глубоко, задерживать дыхание, медленно выдыхать – все, как говорил Эмиль. Постепенно тошнота отступила и Хлоя вдруг почувствовала, что стало вроде бы даже теплее.

На соседней улице подошёл автобус, остановился со вздохом, подождал, потом сердито заворчал и снова тронулся в путь. Хлоя загадала мысленно, куда он свернёт: на Уилбер или на Нельсон. Она знала, что на Нельсон, а оттуда к Чайна-тауну ходит двадцать второй маршрут, и несколько раз видела, как автобус заворачивает в другую сторону, но ей так и не случилось увидеть его номера. Ещё она думала: вышел ли сейчас кто-нибудь или нет? Если вышел, то пойдёт ли домой, кто встретит там его – может, тишина? И будет ли он, как она идти через все комнаты, чтобы включить торшер и бра, таблетки возле шкафа, большой фонарь, подаренный Лоис и все люстры…

Когда дверь открылась, то Хлоя распахнула глаза, мгновенно готовая вскочить и бежать дальше, немного довольная, что была права в своих подозрениях о недоступности кофе, а отчасти тут же и расстроенная.

Но это всего лишь двое юношей, один чуть старше неё, другой, наверное, чуть младше, вышли на воздух.

Младший сказал:

- Ну вот, холодно. Из-за тебя же перчатки забыл.

- Да ладно, не гони. Нормально.

- Что не гони? А мои руки? Если я простужу руки, как играть?

- Ладно тебе, кончай истерить, - отмахнулся второй и прикурил от спрятанной в ладони зажигалки и крепко затянулся. – С такими истериками тебе нужно было в оперу, точно говорю. Пойдём домой уже, тут все равно рядом, не отвалятся твои руки.

- Дай закурить. – Младший тоже вытащил сигарету, постучал по ней пальцем и прикурил.

- Ночь-то какая…

Они медленно прошли мимо Хлои, обдавая её облаком сигаретного дыма. Хлоя снова прикрыла глаза.

Она вспомнила, как они с Лоис поссорились недавно из-за этого места.



У Лоис всегда были ключи от её жилья, с тех самых пор, как кузина впервые объявилась в Смолвиле четыре года назад. Они не слишком уживались вместе, но Хлоя думала, что это правильно – чтобы у Лоис были запасные ключи, пусть это и означало никаких фотографий кроме как с отцом или Кларком и вообще никакой небрежности с оставленными вещами. Хлоя даже не помнила, как отдавала Лоис ключи от нового дома, даже не думала об этом, пока та не появилась у неё в квартире пятничным  вечером месяца полтора назад. Или около того. Хлое тяжело вспоминается хронология последнего времени.

По вечерам Хлоя выключала свет и сама убирала документы по ящикам, протирала листья фикуса, доставшегося в наследство от декоратора, запирала входную дверь и поднималась к себе. Там – сбрасывала туфли, юбку, зажигала свет, натягивала домашние штаны и носки, включала телевизор и садилась за компьютер.

Иногда к телевизору подключалось радио,  и тогда они спорили на разные голоса о порошках, йогуртах и скидках, перекидывались рваными фразами, кричали друг на друга новостями, стреляли, вздыхали и непрестанно бормотали… Иногда, часто под это бормотание она и засыпала.

Хлое было все равно, о чем они говорят: она впускала в квартиру голоса.

«В Сент-Джозефе завтра обещают дожди и порывистый ветер до 8 метров в секунду…» - говорило радио.

«Да-да, Дженни, это правда: совершенно новая, улучшенная, эксклюзивная открывалка для консервов. И за сколько? Всего-то за девять долларов девяносто девять центов!» – отвечал телевизор.

А взгляд Хлои скользил по кулинарным рецептам, устаревшим уже или ещё только устаревающим новостям, по яростному спору на каком-то форуме, по справочникам и по миллионам и миллионам картинок…

Лоис пришла тем пятничным вечером в середине августа и сказала:

- Мы идём пить кофе.

Хлоя не помнила, когда та вошла, но ей врезалось в память, что телевизор воскликнул на это: «Брось занавески, туши меня!».

Хлоя свернула браузер, повернулась в кресле, посмотрела исподлобья на Лоис и сказала ей:

- У меня есть кофе Лоис. Арабика, робуста, без кофеина.

Лоис не обратила на её возражение никакого внимания: сбросила на диван сумку, деловито направилась к комоду.

- Я вчера интервью брала у Ларри Броссмана… Ты ведь слышала о Ларри Броссмане? Ну, модный фотограф. Я брала у него интервью, и он захотел, чтобы мы говорили об этом за обедом в одном месте здесь, недалеко. Суперское местечко, говорю тебе…

Хлоя вздохнула и решила, что это тот случай, когда придётся повторять, пока Лоис не услышит её. Спокойным, ровным голосом – как маленькому ребёнку.

- Ло, у меня есть кофе. Если я захочу кофе, то всегда могу сварить его себе. Здесь.

Лоис обернулась, взмахнула лифчиком.

- Ладно тебе, давай. Там хороший кофе, атмосфера, а ещё у них бариста красавчик.

- Лоис, я говорю…

- Слушай, я два месяца ждала, пока ты оклемаешься. Ты заперлась здесь – ок, сказала я. Ты не выходишь за продуктами – ок, я привезу пиццу и пакеты в воскресенье. Ты никогда не звонишь сама – ок, у меня руки не отвалятся потыкать в кнопки. Но, Хло, уже прошло два чертовых месяца как тебя выписали и каждый раз, когда я захожу сюда в воскресение, то вижу одну и ту же картину: ты стучишь по клавиатуре и смотришь в экран. Черт, я иногда здесь полчаса сижу, пока ты меня заметишь!

Лоис была зла. Сказать честно, Хлоя давно не видела её такой злой, особенно в свою сторону. Она передёрнула плечами – так ей вдруг стало неуютно под этим взглядом.

- Я выхожу, - пробормотала она. – Я каждые два дня езжу на ферму. Кто иначе будет кормить Шелби?

- О да, прекрасно! – Лоис снова всплеснула руками и, наконец, заметила, что держит в руке. Она удивлённо приподняла его, моргнула, а потом решительно отложила лифчик в сторону, на верх комода. И продолжила обманчиво спокойным голосом: – Хотя бы этот рассадник шерсти получает твоё внимание. Но, Хло, это опять дом-машина-дом. Когда ты в последний раз действительно выходила наружу? Ты вся зелёная, Хло, стала.

Хлоя молчала. Пауза затягивалась.

Да, правда: она спускалась вниз, быстро садилась в машину, включала зажигание и сразу – радиолу. На ферме она подъезжала к самому дому, быстро же открывала дверь, успокаивала Шелби, меняла ему воду и досыпала корм, а потом сидела полчаса, час прямо там, на кухонном полу и чесала пса за ухом.

Хлоя хотела что-то сказать Лоис, хотя сама была не уверена что. Может, за что-то извиниться. И тут опять, некстати влез телевизор:

«Мы должны сделать это, Шон»,  - трагично прошептал он.

«Они призрели все законы природы!» - добавил.

«Боже, Меган, нееет!»

«Сейчас двадцать первый век, Чарли. Мы едем в джунгли, а не на другую планету», - и зарыдал скрипками саундтрека.

«Но никто из них не знал, что в действительности ждёт их на берегах Амазонки. Новый блокбастер от созда…»

Лоис не дала договорить рекламе, воскликнула:

- Да, черт подери!

И – выключила голоса.

Сразу стало тихо. Слишком, слишком тихо – на секунду-две Хлоя подумала, что она оглохла. Потом услышала, как тихо шумит под потолком кондиционер, нагнетая прохладный воздух, потом – как вторит ему куллер. Она услышала тяжёлое, отрывистое дыхание и – поняла, что это её собственное. Её глаза впились в угол диванной подушки – в чуть замятый кант, в пятнышко на нем. На улице засигналил автомобиль. А в ушах у Хлои внезапно, оглушительно, невыносимо застучала кровь.

- Включи, - прохрипела она.

- Что?

Хлоя с трудом отлепила взгляд от канта и перевела его на кузину. Брови Лоис изгибались непонимающе.

- Лоис, включи телевизор.

- Хлоя…

- Лоис, твою мать, включи этот грёбаный телевизор! – закричала она.

Она бы бросилась вперёд и сделала бы это сама, если бы ноги внезапно не отказали.

Лоис замерла, нахмурилась, поджала губы, а потом все-таки нажала кнопку. Телевизор снова зашептал свои успокоительные речи – теперь что-то про средство для мытья посуды. Лоис сердито фыркнула, отвернулась от Хлои и плюхнулась на диван, скрестив руки на груди.

А Хлою трясло. Ей хотелось, очень хотелось плакать – она подняла руки к лицу, закрыла его ладонями, сжала до боли – впиваясь ногтями в лоб и щеки. Боже-боже-боже. Слез так и не было.

Я схожу с ума, думала она. Как мама.

Она тяжело сглотнула тогда комок, закашлялась. У неё был хриплый голос, когда она сказала:

- Слушай, а где это, ну, этот твой бар.

Лоис вздохнула и повернулась к ней лицом; она была очень-очень грустная, непривычная Лоис, и Хлоя почти задохнулась от чувства вины.

- Это кофейня, Хло. На углу Клинтона и Черри Хилл.



После той истории с Оливером, это был первый раз, когда они с Лоис всерьёз поссорились.

Хлоя позволила Лоис выбрать себе и платье, и кардиган, и туфли. Потом долго расчесывала волосы в ванной, глядя на себя в зеркало, и видела правоту Лоис  - бледное лицо, круги под глазами, отросшую сверх меры челку… Хлоя забрала волосы в хвост, положила расческу на край раковины и включила воду; она смотрела, как вода стекает по рукам и жадно всасывается в черную дыру канализации. Минут пять смотрела, наверное, пока Лоис не постучала в дверь.

В «Подполье» Хлое не понравилось: слишком много людей, которые все, казалось, поглядывали на неё с тех пор, как они вошли, неуютный пестрый свет, складывающийся в картины на стенах, слишком громкая музыка. Она почти задыхалась подо всем этим. Они с Лоис молча выпили две чашки кофе, а потом ушли. Лоис говорила, что это из-за того, что была смена другого баристы – худенькой черноволосой девушки.

И вот она снова здесь, а на окнах пляшут изогнутые тени.

Хлоя как раз наблюдала, как две тени качаются друг напротив друга, словно кобры, раздувшие капюшоны и проверяющие друг друга на вкус – сблизятся и тотчас отпрыгнут, - когда вернулся Джон.

Ей показалось, что сначала появился запах кофе, а потом уже распахнулась дверь, выпуская в ночь марсианина и шепот голосов. Но как бы такое могло получиться?

Джон вышел из кофейни, удерживая в руках два белых блюдца с чашечками на них; оттуда поднимался пар.

Хлоя моргнула, подумав, что это должно быть, ей только кажется – уж больно нереальным казалось сидеть среди ночи на пожарном гидранте на фоне света и теней и принимать из рук мужчины чашку со светло коричневым напитком. Казалось, что её то ли поймали в коробку с театром теней, то ли напротив – растянули на много миль вокруг, на целый район, на город.

Её зрение точно сместилось, стало как позорная труба, повернутая другой стороной – все было далеким. И Хлоя боялась моргнуть, стряхнуть наваждение – ей вдруг было очень спокойно. Спокойно так, как давно уже не было.

- Как тебе это удалось? – она покачала головой, кивнула на чашку, приподнялась и села на поводок.

- Всего лишь природное обаяние марсиан.

Джон предусмотрительно стоял в четырёх шагах от неё – рядом и не нервируя собаку.

- Ты о телепатии? – она позволила себе усмешку.

- Хлоя, ну как ты можешь во мне сомневаться…

Но глаза у него были такие блестящие, смеющиеся, что Хлоя и сама невольно заулыбалась.

Джон выдержал паузу.

- Ничто так не укрепляет природное обаяние марсиан, как полицейский жетон и хорошие чаевые. – Он отхлебнул из своей чашки. – Да, и немного гипноза.

Все ещё смеясь, Хлоя опустила чашку к носу любопытно потянувшегося на запах Шелби. Он понюхал содержимое и недовольно отстранился.

- Потерпи до дома, - улыбнулась она псу.

Хлоя любила черный кофе – горький, вельветовый, с этаким рубчиком, что ощущается на языке. С одной стороны как удар в язык, а с другой стороны – упоительное наслаждение. Кофе с молоком она любила меньше и пила только поздно вечером, как сейчас.

Но и такой кофе неплохо примерял с ветром и сухим и пыльным запахом улиц.

На улице было слишком светло, но в домах горели почти все, ну, или половина, по крайней мере, окон. Неяркие, подсвеченные телевизором в глубине, напоминающие пещеры или же щедро освещённые комнаты и кухни, скрытые за разноцветными шторами окна в доме напротив. Их можно было пересчитать, а дальше огни становились все гуще. Вдалеке, на пересечении с Мэлбон это были уже далекие светлячки – желтые, белые и голубоватые. Иногда, мигнув, огонёк гас – кто-то ложился спать.

Ветер трепал волосы Хлои и гладил щеки.

- Ты привел Кэтти Пирсон, - сказала она.

- Что?

- Три недели назад, когда мы встречались в последний раз, ты привел Кэтти Пирсон, чтобы я ввела её в нашу базу и включила в групповую терапию. Я вспомнила.

- Да. Как она кстати?

- Ну, - Хлоя задумалась – можно ли считать успехом то, что они только начали? – Лучше, наверное. Чуть спокойнее. Подружилась с Мейбл из своей группы, ругается с Питером – она ему нравится, но ты ведь знаешь, какие все в этом возрасте: он хорохорится перед ней и отчаянно позерствует.

- Звучит хорошо.

- Мы сделали большую работу – теперь раз в неделю обязательно приходит кто-то новый. У кого-то серьёзные проблемы, кто-то, правда, из любопытства.

- Хорошо – тебе начало это нравится.

Хлоя пожала плечами.

- А почему именно полиция?

Джон задумался, заглянул в чашку, допил кофе. Потом – открыто и прямо посмотрел Хлое в глаза.

Она почувствовала, что он скажет сейчас что-то серьёзное, и подобралась, выпрямилась.

- Я давно живу здесь, на этой Планете, Хлоя. По человеческим меркам – давно. И мир, он всегда остаётся таким – полным насилия, ненависти, войн, равнодушия, неравенства. В любой стране, в любом городе это есть – бездомные на улицах, грабежи, убийства. Старушку толкнут на переходе или в метро, если кто-то спешит. Я слышу, что они думают: ну, ладно, я сделал плохо, но я ведь опаздываю, но следующая, следующая старушка будет правильной – я переведу её через улицу; поэтому этот раз не считается. Хотя старушка всегда будет не той, следующих старушек не бывает.

Он повертел чашку – она ему мешала, но поставить её было некуда.

- На Марсе это тоже было, иначе бы зачем мне быть охотником. Но здесь больше людей, и бед больше. Я когда-то шел по улице, и видел все это. Я не мог смотреть на этих людей – на бездомных, на клерков, на клокочущий и равнодушный гнев. Люди просыпались разозлёнными, вставали уже с этим раздражением, не зная, на кого его сорвать, запихивали глубже, пока однажды не сорвутся и не лопнут, покалечив того, кому не повезёт оказаться рядом.

- Должно быть это угнетало. Ну, слышать все эти мысли.

- Да, но не так. Много плохого – я сбился со счета. И, Хлоя, они, эти люди не обладали и половиной моих способностей, но я все равно не мог ничего изменить в этом мире. Так, чтобы навсегда. Ничего поделать с этими страданиями. Меня угнетала эта тщетность.

Он замолчал. Тяжело билось в груди сердце – она уже не знала, хочет ли такого разговора, но слушала, как завороженная.

- Когда Оливер собрал команду, решился вот так вот решить хоть что-то, я почувствовал, что это важный шаг. Что это оно – то самое. Жаль, что все так получилось.

И впервые, думая о команде, Хлоя не чувствовала ни отчаянья, ни гнева; она вздохнула и сказала:

- Не все проходят кризис веры, Джон.

- Да, пожалуй, так. Но мне не захотелось возвращаться к тому, что было. Я уже работал в полиции и решил, что просто не буду смотреть на картину в целом – помогу тем, кому могу помочь. Одному, двум – как получится. Тебе ведь это знакомо?

Хлоя отвела глаза. Она не хотела думать о тех глупостях, которые сделала за последние месяцы. Потом только поняла, что Джон говорил про фонд.

- Да, наверное, знакомо.

Они снова замолчали.

А когда-то она ведь верила, что может изменить мир, если будет рассказывать правду. И её веры бы хватило не только на неё одну – куда это делось? Просто ли она устала биться головой о стену, разочаровалась в постоянных столкновениях с редактором или же что-то изменилось в ней самой?

Хлоя допила кофе и покрепче сжала в руках опустевшую чашку – в стенках её ещё оставалось немного тепла, а гладкая поверхность была очень нужной, твердой точкой.

Шелби давно надоело сидеть, он лег у её ног, прикрыл глаза.

- Когда ты перестала верить, что он вернётся? – спросил Джон.

Хлоя вздрогнула и едва не выпустила из рук чашку. И снова удивилась отсутствию ставшего привычным гнева. И все же попыталась ускользнуть от вопроса.

- Ты о чем?

- Ты забрала собаку. Когда ты перестала верить?

Она повела плечами, а потом вдруг ответила. Неожиданно для себя.

- Я знаю, что Кларк вернётся, Джон. Но… Шелби, мальчик, иди сюда, - пёс сел и Хлоя нашла привычное равновесие в прикосновении к ему. – Он не мог больше ждать, да, малыш? Некоторые вещи просто не могут замереть и ждать чего-то там. Кларк вернётся, да... – Хлоя подняла глаза на Джона, вздохнула. – Просто иногда это слишком долго.

Джон выдержал её взгляд, кивнул, а Хлоя почувствовала, что у неё вновь начинают мерзнуть пальцы.

- Мне пора, - сказала она. – Сколько я тебе должна? За кофе.

- Нисколько.

- Джон, в последний раз, когда я узнавала, полицейским платили не так уж много. Ты ведь снимаешь квартиру?

- Да.

- Ну вот… Так сколько?

- Угостишь меня кофе в следующий раз. – Джон больше не улыбался.

Хлоя подумала – радуется она этой перспективе или наоборот, и вдруг не смогла себе ответить.

- Ладно.

Все же она чувствовала облегчение – теперь можно идти. Хлоя поднялась, подхватила поводок, отдала марсианину свою чашку. Потом поколебалась и коснулась его предплечья. Мужчина кивнул.

- Доброй ночи, Хлоя.

- Пока. – Потом добавила: - Ты последний герой этого города, Джон.

Хлоя ушла, не оборачиваясь, – неожиданно уязвимой ей вдруг показалась фигура мужчины с двумя чашками в руках. Может быть, это свет виноват. Да, должно быть.

Все разгоняясь, Хлоя возвращалась в сторону парка – так ей было ближе.



Поднимался ветер. Порывистый, холодный; он стянул где-то газету и гнал её по стылым улицам. Он бросил её под ноги Хлое, и она отступила в сторону. Шелби потянулся поймать скомканные страницы, но новый порыв ветра выдернул их у него из-под самого носа, подбросил вдруг до второго этажа, швырнул обратно и утащил в сторону парка.

Хлоя проводила газету взглядом.

Будет ли завтра дождь? Она точно смотрела утром погоду на Google, она всегда её смотрела. А теперь вот вдруг не смогла вспомнить, обещали ли назавтра дождь.

Хлоя покачала головой и ускорила шаги. Это было не слишком важно.

Они завернули на Сент-Джеймс-стрит, и Хлоя привычно нашла вдалеке подсвеченную эмблему фонда. Отсюда она ещё не могла различить большую «И», только темный прямоугольник полотнища возле самой стены. Привычно же Хлоя загадала шаги – пускай сегодня выйдет девяносто два.

Оказалось – восемьдесят семь.

Она нащупала в кармане телефон, сжала, отпустила и выловила вместо него из кармана ключи.

Хлоя ещё не успела взяться за ручку, а мыслями была уже там, внутри, – за те секунды, пока её пальцы перемешивали ключи, отделяли нужный, перехватывали его удобнее, мысленно она уже была внутри. Почти видела, как открывает дверь: как выпускает поводок и Шелби, цокая когтями, входит в комнату; как она откидывает крышку и привычно, не думая, вбивает код сигнализации. Она почти слышала резкое тиканье часов и устойчивый запах благовоний – сколько раз ведь просила Сару этого не делать?.. А, ладно. Она видела в тени ресниц призрачный розовый свет от названия, отбрасывающий блик на гладкую поверхность комода и блестящие листья фикуса.

Да что там: пока она опускала веки, то мысленно уже пересекла комнаты фонда, поднялась на два, четыре, шесть пролётов вверх и вошла в квартиру…

Хлоя крепко зажмурилась и сжала зубы. Все, что ей бы хотелось, это спать. Спать и не видеть никаких снов.

Она перебросила ключи в другую руку, вновь залезла в карман и решительно вытащила телефон. Потом заколебалась – лишь на секунду – и вызвала меню быстрого доступа. Нажала единицу.

Вежливый и равнодушный голос в трубке сказал, что абонент временно недоступен и перенаправил её на голосовую почту. Ну, он мог быть в самолете. Или телефон просто разрядился.

Пиджак у Хлои расстегнулся, и ветер хлестал теперь прямо в грудь.

Она вздохнула и дождалась звукового сигнала.

- Эй, Олли. Это Хлоя.  Сегодня я видела Джона; я не знаю, что он хотел, на самом деле… Но он вернулся в город. А мы с Шелби уже возле дома. Да, у нас опять дверь заедает. Я тут подумала, что если она сейчас не откроется, то придётся нам здесь просидеть до утра, а там уже вызовем слесаря. Надеюсь, хоть дождя до завтра не будет. Не помню, что там было по прогнозу… Но все в порядке, правда. Да… Позвони мне.

Над головой у неё глухо хлопала растяжка, будто бы хотела сорваться и улететь прочь, вслед за той газетой.

Интересно, осталось ли в тумбочке снотворное?

« Last Edit: 20 February 2012, 17:57:17 by sinchronia »
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

Anasko

  • Старожил
  • *****
  • Posts: 891
  • Карма: 146
  • Gender: Female
Re: Сегодня листопад
« Reply #6 on: 21 February 2012, 06:43:55 »
sinchronia, спасибо за продолжение! Очень интересно, и очень много вопросов.

Mary B-S

  • Коренной житель
  • *****
  • Posts: 4619
  • Карма: 421
  • Gender: Female
  • Supermans friend
Re: Сегодня листопад
« Reply #7 on: 21 February 2012, 09:41:00 »
sinchronia, спасибо большое за продолжение )))) Очень рада, что ты продолжаешь писать этот фанфик.
У тебя замечательный стиль, очень осенний :) И затягивающий.
Я уже сгораю от нетерпения, чтобы узнать, что же такое случилось и почему Хлоя находится в таком состоянии.
В Смолвилле может быть ВСЁ!
***
The last son of Krypton - the last hope of Earth
Лига Добра

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Re: Сегодня листопад
« Reply #8 on: 21 February 2012, 09:50:38 »
Mary B-S, я его точно не брошу. Просто бывает, что долго не могу нащупать мысль, отправную точку, вот прода и не пишется по две недели. Но я постараюсь больше так надолго не пропадать.
И я обязательно все расскажу, но, конечно, не сразу)
У тебя замечательный стиль, очень осенний :) И затягивающий.
Теперь буду сидеть и радоваться, что мне удалось передать настроение этой истории)
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

sinchronia

  • Посетитель
  • ****
  • Posts: 164
  • Карма: 56
  • Gender: Female
  • Kill, Rover, kill...
Re: Сегодня листопад
« Reply #9 on: 06 April 2012, 19:15:47 »
Зы. Ребят, простите, у меня беда. И я не знаю, когда теперь смогу нормально за фик взяться.
Простите, что всех заставляю ждать, но пока просто не могу о нем думать.
Интеллигентный человек - это такая редкая порода людей, которые никогда не видели никакого Ночного Дозора, кроме как от Рембрандта.

 

Sitemap 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23